— Есть что-нибудь еще? — спросила Лунджа.
— Да, — сказала Энсил. — Мы думаем, что внутри башни что-то есть. Дверь обращена в сторону от скал, так что мы не могли заглянуть внутрь. Но все они как-то странно смотрят на башню и приближаются к двери с большой осторожностью. И черный орел... он либо проснулся, либо это самая умная птица, которую я когда-либо видела. Он сидел на зубчатой стене и слушал их речь, как будто понимал каждое слово.
— А мальчик? — спросил Рамачни.
— Дасту — один из них, или, по крайней мере, так можно подумать, видя, как они смотрят друг на друга. Он не раболепствует перед ними и не проявляет какого-либо особого почтения, хотя и держится на расстоянии от длому с Плаз-ножом. Он все еще там, как и орел.
Теперь обсуждение началось всерьез. Никто не предлагал повернуть назад: это означало бы навсегда покинуть «Чатранд» вместе с любой надеждой пересечь Правящее Море. Но как двигаться вперед? Пазел вспомнил, как они напали на Аруниса в Адском Лесу, вооруженные в основном палками. Это было ужасно, но объяснимо: маг был их единственным врагом, и они просто побежали к нему по земле. Теперь они столкнулись лицом к лицу со многими врагами — и худшим из них мог быть сам мост.
— Мы должны подстрелить эту птицу, верно? — сказал Мандрик. — Тогда почему бы не начать с хорошего залпа?
— Эти стрелы нам понадобятся во время всей миссии, — сказал принц Олик, — и мне не нравятся шансы, мой добрый человек. Нам придется стрелять с большого расстояния по маленькой, быстрой мишени, и, хуже всего, сквозь пронизывающий ветер над этой расселиной. И все же я не вижу лучшего выбора.
— А что с твоими способностями, маг? — спросил Кайер Виспек почти обвиняющим тоном. — Ты можешь убить птицу одним заклинанием, так?
— Да, могу, — сказал Рамачни, — и я попробую, если не будет другого выбора. Но убить словом — это не простое заклинание, Кайер, и ты, возможно, пожалеешь, что я не приберег свои силы для других целей, если этот Плаз-генерал достанет свой нож. И помни, что мы, возможно, видели не всех наших врагов.
— Мы могли бы дождаться наступления темноты, — сказал Нипс.
— Вы только послушайте этого дурачка, — сказала Лунджа. — Если мы попытаемся пересечь этот мост в темноте, мы умрем.
— Боюсь, сержант права, Нипс, — сказал Герцил, — и мы не можем позволить себе потерять еще хотя бы один день.
— А как насчет Нолсиндар и ее отряда? — спросила Таша.
— Никогда не было уверенности в том, что они пойдут этим путем, — сказал Валгриф, — а с хратмогами на горе это еще менее вероятно. Но если бы она здесь была, то оставила бы крошечный след на самом мосту — вероятно, на обоих мостах.
— А что, если этих собак тоже разбудят? — спросил Большой Скип.
— А что, если этот чертов мост рухнет? — рявкнул Мандрик. — Думай слишком много, и ты испачкаешь свои леггинсы. Пролей кровь на бойне и перестань надеяться, что кто-то другой сделает это за тебя. Это мой стратегический совет.
— Они сделают это за нас, если мы будем неосторожны, — сказал Таулинин.
Спор продолжался. Пазел чувствовал, как с каждым словом нарастает его страх. Не сейчас, яростно подумал он. Будем бояться потом, когда все закончится. Он коснулся рукояти своего селкского меча; карман успокаивающе оттягивала дубинка Фиффенгурта. Он взглянул на Нипса и Ташу: он мог читать их, как страницы любимой книги. Нипс выглядел свирепым и вызывающим. И, хотя глаза Таши немного просветлели от его взгляда, на самом деле она смотрела внутрь себя, ища силу, которая могла бы спасти их, чего бы это ей ни стоило. Ищет щель в стене.
И не находит. Пазел мог это видеть по тому, как виновато нахмурились ее губы и брови. Она берет все это на свои плечи, подумал он. Она спрашивает себя, кто умрет из-за этой стены.
Он потянулся к ее руке, но она быстро ее отдернула.
— Рамачни, — сказала она, — чего тебе стоило сражение с эгуаром? Ты пуст внутри, как в Симдже?
Маг подошел к ней вплотную.
— Нет, не так, — сказал он. — Лорд Арим взял на себя бо́льшую часть бремени удара молнии. Сейчас я сильнее, все еще достаточно силен.
— Ты как-то сказал, что без Эритусмы у нас нет надежды, — сказала Таша. — Это потому, что ты предвидел подобный момент?
Темные глаза Рамачни смотрели на нее с состраданием:
— Никто не мог предвидеть этот момент, моя воительница. Ни мы, ни те, кто по ту сторону моста, ни волшебница, которая поставила их на нашем пути. Чем это закончится, не предопределено. Мы должны помнить об этом и стремиться к завершению без страха.