Ошеломленный Болуту сбросил свой рюкзак. Пазел попытался поднять его с земли, но потерпел неудачу. Рюкзак вдруг стал неестественно тяжелым. С тех пор как началась битва с хратмогами, Пазел считал, что его силы неистощимы, но теперь они быстро его покидали.
Пока нет, сказал он себе. Но ему пришлось довольствоваться тем, что он подтащил рюкзак к обрыву.
Подойдя настолько близко, насколько осмелился, он перебросил меч Болуту через край. Командир наблюдал за ним, все больше не понимая:
— Почему подчиняется только мальчик? Вы хотите, чтобы ее убили собаки? Очень хорошо, понаблюдайте за ними, если у вас хватит на это духу.
Пазел с большим трудом поднял рюкзак с земли.
— Все оружие, командир? — спросил он.
— Все! Вы все глухие, черт вас побери?
Пазел сбросил рюкзак со скалы.
— Что у тебя там было, мальчик? Камни?
Пазел, запыхавшись, уставился на него.
— Только один, — сказал он.
Командир застыл. На его лице появилось выражение ужаса. Он бросился к мосту и взбежал по лестнице, запрыгнув на труп огрессы. Посмотрев вниз, в пропасть, он опустил нож и крикнул:
— Валиксра!
Очевидно, он редко практиковал магию, потому что он пытался снова и снова, нанося удары в бездну и крича:
— Валиксра! Эйдик! Поднимайся, поднимайся!
Наконец он замер, и Пазелу показалось, что через него проходит болезненная энергия. Пазел вздохнул и, повернувшись спиной, пошатываясь, отошел от обрыва. Теперь он чувствовал каждую рану. По крайней мере, каждая рану на теле.
Командира трясло. Его свободная рука сделала хватательное движение в воздухе. Затем его глаза засветились торжеством. Секундой позже рюкзак Болуту промчался мимо поляны и взмыл высоко в воздух. Командир направил его острием своего клинка по длинной нисходящей дуге к поляне, где он приземлился с оглушительным грохотом.
И тут Пазел метнул топор.
Оружие хратмога было длинным для него и очень тяжелым, но он размахнулся им, как молотом, обеими руками над головой. Топор полетел прямо и попал командиру в грудь. Плаз-нож вылетел из его руки, и командир, без крика, упал навзничь с моста и исчез.
Позади него раздалось рычание: заклинание паралича рассеялось. Лунджа ударила ножом атимара, ближайшего к ее лицу, а остальные атаковали его с боков. Последняя собака повернулась и убежала за деревья, а Валгриф, морда которого уже побагровела, погнался за ней.
Пазел опустился на колени в окровавленный снег. Выжившие столпились вокруг него, восхваляя его; Мандрик назвал его гением, но Нипс и Таша просто держали его за руки и ничего не говорили, и Пазел был за это благодарен. Теперь не нужно прятаться за опасностью. Настоящая боль только начиналась.
Но на Алифросе есть как добрые, так и жестокие судьбы. Как раз в тот момент, когда друзья обняли Пазела, со стороны пропасти донесся крик. Это был Олик. Он стоял на пешеходном мосту под основным сооружением, одной рукой держась за желоб над собой, а другой прижимая к груди чье-то тело.
— Помогите мне, черт бы вас всех побрал!
Это была Неда. Она промокла насквозь, кожа у нее была мертвенно-синего цвета, и ее открытые глаза их не видели. Но она дышала, и у нее во рту они нашли раздробленные останки огненного жука. И когда десять минут спустя запылал огонь (сухие дрова в башне, спички их врагов), она проснулась и попросила Кайера Виспека, а потом вспомнила и разразилась громкими слезами, не подобающими сфванцкору.
— Моя куртка зацепилась за лед, — сказала она Пазелу на их родном языке, когда снова могла говорить. — Я висела там, в падающей воде. Он упал сверху и ухватился за одну из стоек, но сила удара вывихнула ему руку. У него тоже шла кровь, но здоровой рукой он вытащил меня из воды на пешеходный мост. Потом... — Она поднесла руку к губам. Она не могла продолжать.
— Он поцеловал тебя? — спросил Пазел.
— Нет. Да. — Неда беспомощно уставилась на брата. — Он подарил мне своего огненного жука. Он вытащил его зубами из кармана куртки. Я попыталась поделиться этим с ним, но он закрыл рот и отвернулся. Потом он прижал меня к себе, отдавая мне все тепло, которое оставалось в его теле. Зачем ему это делать, Пазел? Ради проклятой души? Я была мертва для него, верно? Верно?
Тело Кайера Виспека оставалось под Водным Мостом, и с большой осторожностью они извлекли его и перенесли на твердую землю. Час спустя Валгриф, прихрамывая, вышел из леса. Он гнался за собакой далеко через весь Уракан, но в конце концов ее убил, а затем прижал кровоточащую ногу к снегу. На обратном пути он нашел над тропой Энсил и Майетт. Ни одна из женщин не была поцарапана. Они вместе прыгнули на орла и убили его своими мечами, а когда он врезался в сосны, они прыгнули вместе и провалились сквозь решетку из игл и тонких веток, которая замедлила их движение так постепенно, что они фактически остановились в ярде над землей. Они легко поднялись на ноги, Майетт вложила свой меч в ножны и заметила, как хорошо быть живой.