Все очень просто. И все же что-то заставляло Роуза колебаться и не заходить в эту бухту. Он приказал провести продольный обход вдоль южного берега острова, направив на остров все имеющиеся в их распоряжении подзорные трубы. Исследование принесло несколько сюрпризов. Лес был густым, птиц — много. Небольшое кораблекрушение на западном пляже — двухмачтовое судно могло принадлежать Бали Адро, Кариску или какой-нибудь другой стране; оно явно было древним. Других признаков посещения не было.
Сандор Отт был взбешен задержкой, которая составила почти двадцать часов. Но когда они, наконец, вернулись к устью залива и Роуз приказал еще раз обойти остров, только поближе, мастер-шпион взорвался. Он ворвался в покои Роуза без стука и даже, казалось, был на грани того, чтобы поднять на капитана руку, чего, несмотря на все свое бахвальство и угрозы, никогда не делал.
— Это Стат-Балфир, Роуз! — проревел Отт. — Местоположение в точности соответствует нашим ожиданиям, принц Олик это подтвердил. Форма залива идеальна. Мы прибыли. Что еще остается делать, кроме как проложить курс и поднять паруса?
Идиотский вопрос. Им надо высадиться на берег, хотя бы для того, чтобы нарубить силоса для животных и наполнить бочки с водой. И им нужно взять с собой на берег компас, чтобы откалибровать нактоузы[8] — задача, которую они откладывали слишком долго.
— Будь прокляты нактоузы! — воскликнул Отт. — Вы придумываете отговорки. Вы вступили в сговор с Чедфеллоу и вашим квартирмейстером-изменником, чтобы задержать нас здесь как можно дольше.
Роуз обиделся. Он прекрасно мог отсрочить отход без помощи кого бы то ни было.
— Мы нашли этот остров не только по компасу, но и по карте, — объяснил он (как бы взбесился его отец: объяснения, не моряку и шпиону!). — Но на Правящем Море нет ни карт, ни ориентиров. Если то, что произошло в Масалыме, изменило направление стрелки компаса всего на полградуса, мы можем отклониться от курса на много сотен миль — и попасть, например, во льды Нелу Гила или в центр военно-морской запретной зоны Мзитрина. Это усложнит ваши планы относительно Шаггата гораздо больше, чем дополнительный день или два на подготовку.
Однако кое в чем Отт был прав. Остров назывался Стат-Балфир, и Роуз действительно хотел повременить. Но никогда не стоило признаваться в этом желании Отту или кому-либо еще на борту. И даже если мастер-шпион был слеп к этому, факт оставался фактом: сейчас «Чатранд» находился в большей опасности, чем когда на него напал Бегемот.
Случилось немыслимое: оба главаря банд погибли в течение двух недель. Роуз разыграл свою единственную карту, повесив Дариуса Плаппа. Хотя они еще не осознавали этого, этот жест ознаменовал конец его контроля над обеими бандами. Их члены могли бы устроить бунт, поубивать друг друга, отомстить за поколения кровопролития на других судах, на этом судне, на набережной Этерхорда. И еще чума, от которой никто не мог их избавить, а также страх, что враги все же могут их настигнуть. Единственное, что все еще могло породить надежду и сотрудничество, — перспектива возвращения домой. Если бы когда-нибудь возникла мысль о том, что Роуз сознательно откладывает это путешествие, не только капитанство, но и сама жизнь оказалась бы в опасности.
Роуза подпрыгнул. Снирага терлась об его лодыжки. Он рявкнул на нее, кошка отскочила на несколько ярдов в сторону и принялась вылизываться. Этот звук. Как он его ненавидел. Вслух, ни к кому не обращаясь, и уж точно не к кошке, он спросил:
— Где, во имя всех дьяволов, мистер Фиффенгурт?
Но, конечно, кошка не имела никакого отношения к квартирмейстеру. Ее работа состояла в том, чтобы сопровождать грызуна Фелтрупа, который даже сейчас подбирался к Роузу.
— Приятного вам утра, капитан, — сказал Фелтруп, — и, если позволите, леди Оггоск просит вас нанести ей визит при первой же возможности.
— Визит? В ее каюте?
— Она просит позволения сообщить вам, что надеется на семейное коммюнике.
Крыса часто нервничала в его присутствии. Роуз понятия не имела почему, но это расстраивало его, как что-то неразумное.
— Говори прямо или убирайся, — сказал он.
Крыса заерзала:
— Она беременна...
— Ты ненормальный.
— Беременна предвкушением, сэр. Относительно вышеупомянутого послания.