— Как ты можешь употреблять слово безопасность? — спросила Марила, стараясь говорить потише.
— Внутри бухты мы будем не более уязвимы, чем снаружи, — ответил Фиффенгурт напряженным шепотом. — Это не то же самое, что высадиться на берег, моя дорогая.
— Я знаю разницу, — сказала Марила.
— Конечно, знаешь. Главное, что мы будем скрыты от любых судов Бали Адро, понимаешь? Дай мне тридцать минут, а потом мы с тобой сможем немного поболтать с герцогиней.
— А что, если Роуз прикажет вам немедленно спустить на воду баркас?
— Маловероятно. А теперь иди и встань вон там.
Марила стояла у трапа на квартердеке, скрестив руки на груди, пока Фиффенгурт кричал на матросов, а мистер Элкстем управлялся со штурвалом. Маневр не выглядел сложным. Устье залива было шириной в милю. «Чатранд» входил по пологой дуге с юга, недалеко от южного мыса, и, миновав его, они увидели белые, защищенные от ветра берега залива и рощи величественных пальм.
Но когда они подошли ближе, впередсмотрящие подняли тревогу: белые барашки, что означало отмели или, возможно, еще один риф. «Спустить марсели!» — проревел Фиффенгурт, и очень скоро «Чатранд» замедлил ход и едва полз. С бака прибежал лейтенант: он доложил, что видит риф, но тот не закрывает всю бухту целиком. Южная треть устья казалась широко открытой. Им придется подобраться поближе к утесам, но они все равно смогут легко проникнуть внутрь.
Фиффенгурт так и распорядился. Они поплыли дальше, но сообщения продолжали поступать: обнажения рифов по правому борту, глубокая прозрачная вода вдоль скал. После каждого сообщения они подбирались все ближе и ближе к скалам. Элкстем и Фиффенгурт обменялись взглядами.
— Здесь нет течения, о котором стоит говорить, — сказал Элкстем. — Мы можем прокрасться на цыпочках прямо вдоль скал, если ты этого хочешь. Внутри бухта — настоящая красавица, это сразу видно.
— Да, — сказал Фиффенгурт, яростно дергая себя за бороду, — все место в мире, как только мы минуем утесы. Осталось пройти не больше полумили.
— Если ты не собираешься входить в нее, скажи сейчас, — добавил Элкстем. — Мы все еще можем вернуться, но кто знает, как долго? Что скажешь, Граф? Продолжаем?
Марила выразительно покачала головой, но Фиффенгурт ее не видел. Или предпочел не увидеть.
— Слово капитана остается в силе, мистер Элкстем. Введите нас внутрь и развернитесь в середине бухты так, чтобы Серая Леди снова оказалась лицом к устью. Потом мы будем дожидаться внимания Роуза.
На одном марселе они поползли дальше, пока скалы не проплыли мимо них всего в шестидесяти футах от поручней левого борта. Марила подняла голову. Было странно находиться в тени чего бы то ни было здесь, на верхней палубе, но скалистые утесы возвышались на четыреста футов над палубой. Даже наблюдательный пункт высоко на грот-мачте смотрел на утесы вверх, а не вниз. На вершинах утесов возвышались огромные валуны. Они были там тысячи лет, сказала она себе. Питфайр, девочка. Не то, чтобы икшель собираются сбросить их на нас.
И они этого не сделали. «Чатранд» прошел еще полмили, и вскоре они оказались в самой прекрасной бухте, о какой только можно было мечтать, твердо держась на брамселях в миле или больше от любой точки суши. Фиффенгурт повернулся и улыбнулся Мариле. Она не улыбнулась в ответ. Вместе они отправились на поиски Фелтрупа и Оггоск.
Крысы нигде не было видно. Однако в курятниках птицы находились в состоянии сильного возбуждения.
— Здесь кто-то был, табурет передвинули, — сказала Марила. — Опять похитители яиц, наверно. Прекрасно, пойдем и повидаемся с ней вдвоем.
— Марила, дорогая, ты действительно думаешь, что это разумно?
— Если ты не хочешь ей говорить, это сделаю я.
Фиффенгурт решительно покачал головой.
— Ах, девочка, для этого нет никаких причин. Я скажу ей, не волнуйся. — Но в его голосе слышалась дрожь.
Они услышали крики Оггоск с расстояния двадцати ярдов, хотя и не могли разобрать смысла в череде имен, дат, городов, кораблей и неприличных ругательств, перемежаемых ударами и бессловесными воплями.
— О чем она кричит? — прошептал Фиффенгурт.
— Что-то насчет письма, — сказала Марила. — Одного из тех безумных писем, которые, по ее словам, приходят от покойного отца Роуза. Обычно она просто выбрасывает их, но на этот раз все как-то по-другому. Фелтруп знает больше, чем я.
Стекло разбилось о внутреннюю сторону двери ее каюты.
— Мертв! — закричала Оггоск внутри. — Пойман рыбаками, лежит на песке, выброшен приливом на берег!
Марила крепко сжала руку мистера Фиффенгурта.