— Что-то не так, — сказал он. — Я чувствую запах собак: они гораздо ближе, чем раньше, но запах слабый, как будто некоторые из них исчезли. Возможно, стая разделилась.
— Или затаилась? — предположил Пазел. — Засада?
— Двадцать атимаров не стали бы ждать в засаде, — сказал волк. — Они просто разорвали бы нас на куски. Мы должны двигаться на север, подальше от их запаха.
Он побежал вперед, скрывшись из виду, а отряд, как и прежде, последовал за ним. Герцил и лучники-селки держали луки наготове; остальные шли, положив руки на мечи. Снежный покров к этому времени стал совсем тонким, и они слышали хруст листьев и веток у себя под ногами.
Пазел вздрагивал при каждом звуке. Он взглянул на высокие сосны вокруг них. Самые нижние ветви были в двадцати футах над их головами.
Затем Валгриф зарычал. Пазел обернулся и увидел силуэт собаки, мелькнувший между темными стволами в направлении волка. За ним последовал второй. Герцил развернулся, натягивая при этом свой лук. Селки тоже прицеливались.
— Не стреляйте!
Это был голос селка, кричавший издалека, из-за деревьев. Лучники остановились, и на мгновение Пазел испугался какого-то подвоха, потому что собаки только что приблизились к Валгрифу. Но это были не собаки, а пепельно-серые волки, и они приветствовали черное существо, радостном скуля.
— Каллан! Римкал! — рявкнул Валгриф. — Друзья, это мои сыновья!
Волки бегали кругами, тявкая и подпрыгивая. Проснувшиеся волки, как и существа в храме в Уларамите, и они приветствовали путешественников с большой учтивостью. Затем Пазел услышал, как четверо селков из их отряда закричали от радости.
— Киришган! — кричали они. — Дитя огня! Соплеменник!
Ибо это был он. Пазел тоже чуть не вскрикнул, но мрачная мысль заставила его придержать язык. Все, что Таулинин рассказывал ему о способе смерти селков, внезапно всплыло в его памяти. Киришган тем временем бросился вперед и обнял своих собратьев-селков, затем повернулся и с восторгом посмотрел на других путешественников.
— Приветствую тебя, Олик, принц и брат! Я испугался за тебя, когда услышал, что ты бросил вызов волшебнице. — Взгляд Киришгана переместился на Пазела. — Смитидор, — сказал он, — как я и надеялся, мы снова встретились.
— Значит, это ты? — спросил Пазел. — Ты... целый ты?
— Мы, селки, становимся целыми лишь однажды, — сказал Киришган, — и для меня это время еще впереди. Но да, Пазел, я из плоти и крови. А, вот и твоя семья! Сестра Неда, братья Нипс и Герцил, Таша Исик, которая покорила твое сердце.
Пазел покраснел. Он рассказывал о них Киришгану за чаем в храме Васпархавен. И, конечно же, селк помнил. Братья: конечно, это было совершенно верно, как и то, что он сказал о Таше. Настолько верно, что Пазел на самом деле не мог смотреть ей в лицо.
— Где ты был, Киришган? — спросил он.
— Среди селков Нолсиндар, которых я встретил в Западных Долинах Ансиндры. В течение восьми дней и ночей мы вели Воронов в веселую погоню, прочь от Уларамита и Девяти Пиков. Их были сотни, но мы сократили количество.
— А атимары? — спросил Валгриф.
— Убиты, отец, — ответил один из волков. — Они прочесывали эту долину от Уракана до Плачущей Лощины и не пропускали ни одно живое существо. Но с наступлением темноты они всегда собирались здесь, и прошлой ночью мы наткнулись на них во время бури. Римкал и я разделались с шестью, а селки убили остальных. Мы похоронили стаю недалеко отсюда, но, судя по запаху, какой-то стервятник нашел могилу и выкопал их.
— Где Нолсиндар? — спросила Таша.
— Отправилась в Бухты Илидрона, — сказал Киришган. — Когда мы увидели масштабы сил, собранных против вас, мы поняли, что кто-то должен был побежать вперед и подготовить «Обещание» к выходу в открытое море. Когда вы прибудете с Нилстоуном, терять время будет нельзя. Мы трое остались и искали вас в горах — мы догадывались, что вы перейдете Парсуа по Водному Мосту. Однако мы все еще были далеко к югу от Уракана, и вы переправились прежде, чем мы смогли прийти вам на помощь. На южных пиках все еще много хратмогов. И когда, наконец, мы добрались до последней горы перед Девятью, то увидели внизу ужасное зрелище: эгуар сражался с демоническим существом, вероятно, мауксларом. Еще больше меня обеспокоило то, что эгуар был нашим верным Ситротом, который поклялся никогда не оставлять Северные Ворота Долины без охраны.
Остальные сразу же рассказали ему о своей собственной битве с этим существом.
— Ситрот напал на меня, — сказал принц Олик. — Затем демон напал на всех нас, и Рамачни его прогнал. А теперь Ситрот и демон сражаются друг с другом. Как во всем этом разобраться?