— Мистер Ускинс умер от нервов, — произнес голос у меня за спиной. — Несмотря на чуму, он пытался отказаться от моих услуг. Но перед тем, как покинуть корабль, я уговорил его оставить мой шарф себе, на всякий случай. Это был мой голос у него в ухе, этот шарф. Это усиливало его ужас по мере того, как надвигалась чума, пока он не смог думать ни о чем другом. А потом он впустил меня, & я стал хозяином дома.
— А его душа? — спросила я, дрожа. — Где ты ее хранишь?
— Нигде, — ответил голос. — Разум этого труса был мне ни к чему. Я вытолкнул его через окно & позволил ветру унести его прочь. Ты должен поблагодарить меня, Фиффенгурт. Ты презирал этого человека. Как & все, верно?
Второй засов соскользнул, & я перешел к третьему. Медленно.
— Я тоже мертв, — сказал голос. — Мертв для этого мира, конечно. Но когда Рой его опустошит, я унаследую вселенную. Тогда мне больше не понадобятся марионетки. Я никогда больше не опущусь так низко.
Я отодвинул третий засов. Дверь распахнулась — в совершенно пустой отсек. Я вздрогнул, ожидая, что он снова меня ударит. Но вместо этого я услышал, как чародей яростно отшатнулся в сторону. Я резко обернулся. Арунис корчился, держась обеими руками за шею. Позади него, крепко держа удавку, стоял Сандор Отт.
— Не делай этого! — взвыл я. — Он убьет Марилу!
— К несчастью для него, мне на нее наплевать, — сказал Отт. — Не двигайся, чудовище! Я могу уронить твою голову на эти доски одним движением запястья.
Ужасный хрип вырвался из горла Аруниса. Его глаза были прикованы ко мне.
— Но Отт! — взмолился я. — Он намазал Мариле на лоб какую-то мерзкую штуку, он мучает ее...
— Заткнись. И отойди в сторону, если не хочешь промокнуть насквозь.
Щеки мага ввалились, глаза выпучились, как виноградины. Из-за проволоки уже вытекло немного крови. Из горла Ускинса вырвался тонкий звук, похожий на пар из чайника.
Отт ухмыльнулся:
— У тебя есть какие-нибудь комментарии по поводу предшествующих событий? На самом деле, я думаю, мы услышали от тебя вполне достаточно. Но если ты хочешь поторговаться за это украденное тело, можешь попробовать. Позвольте мне избавить тебя от некоторых усилий: мы уже знаем, что Макадра взяла Нилстоун.
Арунис сильно дернулся. Проволока еще глубже впилась в его плоть.
— Осторожнее! — сказал Отт. — Да, у нас есть эта информация из надежных источников. Это узнал твой старый оппонент, сноходец. Я, конечно, говорю о Фелтрупе. Макадра захватила Нилстоун & уничтожила банду Паткендла. И она уже на полпути сюда.
Арунис снова подпрыгнул. Его лицо исказилось от боли.
— Кроме этого, можешь ли сказать что-нибудь важное? — потребовал ответа Отт. — Если так, просто подними палец.
Арунис заколебался, вращая глазами-бусинками. Отт прищелкнул языком.
— Я так & думал, что нет, — сказал мастер-шпион.
Его рука яростно дернулась. Проволока перерезала, плоть разошлась. Я поскользнулся в крови, протискиваясь мимо Отта & истекающего кровью трупа, ослепленный своими слезами. Отт небрежно окликнул меня вслед, как бы говоря: Не беспокойся. Я взлетел на верхние палубы, врезался в матросов, не в себе от горя...
Марила стояла на нижней орудийной палубе, целая & невредимая.
— Что это? — воскликнула она. — Почему вы в крови? Мистер Фиффенгурт, с вами все в порядке?
Я упал на колени, обнял ее, плача, как ребенок. Все это ложь. Они так хорошо лгут, эти шпионы & колдуны. А я безнадежен & всегда буду таким. Казалось, я не мог ее отпустить. Я чувствовал, как бьется ее сердце, & чувствовал, как в ее животе брыкается крошка.
Среда, 4 фуинара 942.
Мы нашли доктора Чедфеллоу в каюте Ускинса, под покровом мух. У меня пока не хватает духу писать о моем друге. Ни слова больше, иначе я не смогу продолжать.
Позволь мне написать вместо этого о шарфе. Капитан Роуз намочил его в ламповом масле, зажег факел & поднял над морем на конце багра. На маленькую мрачную церемонию собралась толпа: те, кто пережил чародея. Никто почти ничего не говорил. Было приятно просто стоять там. Когда ткань загорелась, собаки Таши заскулили & навострили уши, & Фелтруп спросил, не слышали ли мы чей-то стон, очень далекий, очень слабый?
Сейчас, лежа в постели, я думаю о Сандоре Отте. Был ли у него шпион, наблюдавший за Ускинсом — или за мной? Вряд ли это больше имеет значение. Важно вот что: этот сукин сын не знал, что Арунис лжет. Насчет Марилы, конечно. Ему просто было все равно. Он & раньше проиграл магу несколько партий в покер & не собирался проигрывать эту. Во что бы то ни стало.
Позже, в каюте Роуза, он чуть ли не ликовал.