— Я с удовольствием пролил эту кровь. Не было причин расспрашивать Аруниса дальше. Он мертв, а мертвым нельзя угрожать: это урок, который должен усвоить каждый принц. И ты не можешь подкупить человека, который не хочет ничего из того, чем ты владеешь. Мы могли надеяться только на одно — узнать то, чего маг не знал.
— Ты солгал ему, — сказал я.
— Конечно. Фелтруп не знает, есть ли у Макадры Нилстоун, преследует ли она нас. Но теперь мы знаем, что Арунис ненавидел обе идеи. Эти два мага не были в сговоре; а если & были, то Арунис только притворялся & планировал предать Макадру. В любом случае он вряд ли направлял ее к «Чатранду».
— Но почему он пытался потопить нас? — яростно прорычал сержант Хаддисмал. — У нас на борту Шаггат Несс! Разве он не хотел, чтобы этот дьявол был передан его фанатичным поклонникам? Разве не в этом вся его вонючая идея?
— Дурак! — огрызнулась леди Оггоск. — Это была ваша идея. То есть Арквала. То есть Отта.
— Какое-то время это было & желанием чародея, — сказал Роуз. — Но теперь мы знаем лучше. Шаггат был всего лишь инструментом. Как & война между Арквалом & Мзитрином. Даже Нилстоун, в конечном счете, был инструментом. Конец был чем-то более черным & необъятным.
— И, возможно, Арунис нашел другое средство для достижения этого конца, — сказал я. — Может быть, в Шаггате просто больше нет необходимости. Но в потоплении «Чатранда» — есть.
— Предусмотрительность, возможно, — сказал Отт. — Но зачем эта предусмотрительность, я вас спрашиваю? Что мы можем сделать при помощи этого корабля, который так его беспокоит? Ничего такого, чего не смогли бы сделать тысячи других кораблей, — разве что пересечь Правящее Море. На Севере это делает «Чатранд» уникальным. И даже здесь таких кораблей чрезвычайно мало.
— Так оно & есть, — сказал капитан. — Бегемот, который нас преследовал, был огромным, но любой смолбой скажет вам, что он не годится для плавания в океане. Волны Неллурока потопили бы его в считанные часы. Ходят слухи, что корабль Макадры — сеграл, подобный «Чатранду», но принц ясно дал понять, что это всего лишь одно из немногих таких судов, оставшихся на плаву.
— И только одно из них направляется на Север, — добавил Отт. — Именно это & отличает нас, джентльмены. Конечно, было время, когда Арунис хотел, чтобы мы отвезли Нилстоун на Гуришал. Но теперь, после смерти, он узнал нечто такое, что заставляет его бояться того, чего он когда-то жаждал.
Все это происходило в предрассветные часы той ужасной ночи. Несмотря на усталость, мы все были на ногах, за исключением леди Оггоск, которая, развалившись за обеденным столом, по-коровьи жевала кусок мула. Но при словах Отта она замерла, & ее молочно-голубые глаза посмотрели на нас с удивлением.
— Инструмент, — сказала она. — Клянусь Ночными Богами, Нилус, этот отвратительный шпион, возможно, прав. Мы знаем, что Арунис делал орудия из каждого, к кому прикасался. Но в чьих-то руках он сам, возможно, был орудием. И ради чего?
Она выпрямилась на стуле:
— Не ради гибели мира. Он сам хотел этого, нуждался в этом, работал как сумасшедший, чтобы достичь этого. Нет, Арунис не боялся ничего, кроме спасения мира. И после смерти он узнал, что именно у этой миссии есть шанс это осуществить.
В комнате воцарилась тишина. На столе Роуза Снирага наблюдала за нами, мурлыча. Наконец капитан заговорил:
— Арунис, орудие богов?
Леди Оггоск решительно покачала головой. Но Сандор Отт начал медленно & громко хлопать в ладошки. Сначала я подумал, что он шутит, но потом взглянул ему в лицо. Он никогда еще не выглядел таким блаженным, таким растроганным. Он сжал руки ведьмы (Оггоск отпрянула, нахмурившись) & даже с нежностью посмотрел на остальных из нас. Клянусь Рином, его глаза были влажными.
— Итак, — сказал он, — наконец-то истина открылась. Несмотря ни на что, мы на одной стороне.
Мы ждали. Никто понятия не имел, что он имел в виду.
— Ваша герцогиня очень мудра, — продолжал он. — И пусть никто больше не сомневается в этом: мы станем избавлением этого мира. Возвращение Шаггата станет похоронным звоном для Мзитрина & рассветом эры Арквала. В свои самые мрачные часы я спрашивал себя: зачем? Зачем мы вообще пересекли это ужасное море? Зачем такое далекое путешествие в такую неизвестность? Теперь я понимаю: это было сделано для того, чтобы мы могли узнать о более важной миссии Арквала.
— Более важной? — прорычал капитан.
Мастер-шпион восхищенно кивнул:
— Черные Тряпки падут. Мы соберем Бескоронные Государства, как виноград с лозы. И, когда знамя Его Превосходительства взметнется над всеми землями к северу от Неллурока, настанет время планировать расплату с Югом. Разве вы не видите? Бали Адро распадается, разрушая сам себя. Их солнце садится, наше только начало всходить. Арквал — лучшая надежда для этого бедного, измученного мира. Теперь вы это знаете. Каждый из вас, в глубине души. И теперь, наконец, мы видим направляющую руку. Эта бухта нас не удержит. Ничто не сможет удержать нас, ничто никогда не остановит надолго это судно. Штормы, жажда, водовороты, нашествия ползунов, магические армии, крысы-мутанты. Мы проходим сквозь них, прямые & уверенные, как разум Рина. И вот оно, последнее доказательство: дьявол восстал из Ям, чтобы попытаться нам помешать. Но не смог. Дело императора имеет мандат небес.