Мужчина не может выдержать такое количество бреда. Я разбудил Магритта & повел его & Крысси в отсек на главной палубе, где спят кесанцы. Для китобоев & перевоспитавшихся каннибалов они на удивление миролюбивая компания. Все четверо выше шести футов ростом, & у них на груди длинные горизонтальные шрамы от каждого выстрела гарпуном. Но они боятся колдовства больше, чем самой смерти, &, на самом деле, еще не оправились от битвы с чудовищными крысами. При виде Фелтрупа (который бросился к ним, что-то бормоча) они вскочили на ноги & убежали через противоположную дверь. Нам пришлось ковылять за ними по палубе & спускаться по лестнице № 4 на спасательную палубу. Потребовалось немало усилий, чтобы успокоить их, прежде чем они согласились послушать говорящего грызуна.
Больше всего меня раздражал Фелтруп; осмелюсь сказать, убийство Чедфеллоу подействовало на нас обоих сильнее, чем мы предполагали. К счастью, он хотел от китобоев только одного. Это было значение слова «Казизараг», которое, как я понимаю, он нашел в своем благословенном Полилексе. Он каким-то образом пришел к выводу, что оно уходит корнями в их родной кесанский язык & что Магритт был единственным на борту, кто мог бы осуществить перевод.
На самом деле он оказался прав по всем пунктам. «Казизараг» означает «жадность» или «обжорство». Но это слово вызвало нервный смех у жителей Кесанса, & после некоторого колебания они & Магритт рассказали, что это слово также относится ко многим дьяволам или богам-злодеям в их рассказах: Учудиду Казизараг — «Жадный Свинья-Дьявол», который крадет из хижины бедняка, пока тот рыбачит на рифах.
— Конечно, это он! — взвизгнул Фелтруп, подпрыгивая от восторга. Затем он повернулся & посмотрел на меня снизу вверх. — Мне нужно золото, мистер Фиффенгурт! Очень много & быстро!
Я вывел его из комнаты & понизил голос:
— Ну же, Крысси, зачем ты говоришь такие глупости?
— О, неужели я теперь глупый? — выпалил он в ответ. — Вы не проводили никаких исследований. Вы наслаждались свежим воздухом & приятной компанией, пока я сидел один на кровати Таши, переворачивая страницы зубами. И все это время он кричит, кричит за этими железными прутьями.
— Железные прутья? Ты говоришь о ком-то на гауптвахте?
Фелтруп покачал головой:
— Скажите мне, быстро: вы знаете, где находится клад? Великий клад, часть императорской казны?
Я был поражен:
— Он не в одном месте. Они распределили его по более мелким тайникам. Хотя я довольно хорошо догадываюсь, где находится один из них.
— Вы должны его ограбить & принести мне сверкающее сокровище.
— Но почему?
— Почему?! — заорал Фелтруп. — Почему, почему, почему, почему! Из всех ребяческих слов на арквали! Из всех пустых, обглоданных, безвкусных, зверино-кошачьих...
— Ко всем чертям твои комментарии! — рявкнул я.
— Итак, вы отказываетесь.
— Нет, не отказываюсь, клянусь Питфайром! Ради тебя я бы прошелся босиком по острым моллюскам, если хочешь знать. Но, ради желудка Рина, просто скажи мне, в чем дело!
— Я бы предпочел встретиться с ним наедине. Он подлый & хитрый.
— Проклятые черные Ямы, Фелтруп! Ты хочешь сказать, что Арунис запустил когти в другого мужчину?
— Только не Арунис. Обжора. Обжора теперь гораздо опаснее.
— Ты же не можешь иметь в виду Шаггата?
— Конечно, не его! — Он шесть раз обежал вокруг моих ног. Затем он остановился, потер лицо в ужасном беспокойстве & рассказал мне о демоне в клетке.
Пятница, 6 фуинара 942.
Это был подозрительный ящик. Ни защелок, ни шурупов, а крышка прибита надежно & навсегда. Он был прикреплен к нижним доскам кормового отсека по левому борту, примерно в десяти футах над зловонным, хлюпающим трюмным резервуаром.[14] Его можно было легко не заметить, даже если бы у тебя была причина заползти в это водянистое пространство, как это делали немногие. Я обратил внимание на ящик, когда убирал оттуда тушки крыс, еще в Масалыме. Но я никогда не проронил ни слова, потому что это мог быть только один из сундуков с сокровищами, тайно доставленных на борт еще в Арквале, & он только навлек бы на нас зло & междоусобицы, если бы о его существовании стало известно команде.
Я совершенно выбросил его из головы до вчерашнего разговора с Крысси. И когда я добрался до места & просунул голову в маленький трюмный люк, я выругался.
— В чем дело? — прошептала Марила. Я взял ее с собой — держать шторм-лампу, единственное, что мы осмелились зажечь. Нам потребовалась большая часть часа, чтобы найти это место, ощупью пробираясь по неосвещенным проходам. Я заставил Фелтрупа остаться в большой каюте: если икшели найдет его здесь, в трюме, мы не сможем его защитить.