Но все было напрасно: кто-то опередил нас в борьбе за золото. Я сунул руку внутрь & нащупал обломки ящика, все еще свисающие с досок. Я снова выругался: Фелтрупа хватил бы удар. Затем Марила опустила лицо к люку & выругалась.
— Ну разве это не дьявольский блин, — сказал я. — И это золото никому не понадобится, пока мы на этом корабле. Включая самого дьявола-жадину Фелтрупа, если он существует.
— Демона, — сказала она, — а Фелтруп всего лишь...
Она замолчала, щурясь в темноту. Затем она опустила лампу на цепочке в трюмный резервуар.
— Посмотри туда, — сказала она, — на самое дно. Разве это не монеты?
Точно, как дождь Рина — под двадцатью футами холодной & грязной воды нам подмигивали золотые сикли. Налетчики были небрежны. Они просыпали часть своей добычи в трюм.
— Сколько нужно Фелтрупу? — спросила Марила.
Я пожал плечами:
— Столько, сколько мы сможем достать. Но это не имеет значения, лады? Мы их собирать не будем.
— Конечно будем. Давай, опустошай кошелек.
— Послушай, — твердо сказал я, — если ты думаешь, что я собираюсь нырять в эту жижу только потому, что Крысси болтал во сне с каким-то пузатым призраком...
— Не думаю ничего подобного.
Прежде чем я успел сообразить, что происходит, Марила разделась до трусиков & приготовилась прыгнуть в трюм. Она была ныряльщицей за жемчугом, о чем я почти забыл. Я сказал ей: нет, нет — не иди туда — мы найдем смолбоя, мы как-нибудь их подберем — сядь, ты слишком толстая, ты будущая мать...
Она прыгнула. Я так испугался, что чуть не уронил цепочку от лампы. Марила ударилась об отвратительную воду, один раз ахнула, затем перевернулась головой вниз & достигла дна. Я должен здесь отметить, что она прелестна & грациозна, как мурт-девушка, несмотря на то, что ее живот круглый, как полная луна. После нескольких взмахов она взбила столько мусора, что я почти ее не видел. Но когда она вынырнула (две долгие минуты спустя), в кошельке было золото.
Она нырнула еще дважды. Затем я снял лампу с крючка & бросил ей цепочку. Первый рывок чуть не сломал мне спину — ребенок наверняка будет гигантом, несмотря на родителей, — но выбора не было, я собирался вытащить ее или умереть, пытаясь. Я боролся за каждый дюйм. Хорошей опоры не было; цепь зацепилась за край люка. Как раз в тот момент, когда я испугался опозориться, сбросив ее обратно в трюм, она появилась: вонючий, красивый тюлень. Я накинул на нее свою куртку. В кошельке было сорок золотых сиклей & серебряное Небесное Древо с драгоценными камнями вместо плодов.
[Два часа спустя]
Что-то не так с маленьким народом. Сегодня днем лорд Талаг & двое островитян вернулись в очередной раз, &, как обычно, там собралась толпа икшелей, ожидающих отлета. Но когда ласточки спустились, Талаг внезапно начал выкрикивать приказы. Конечно, мы не могли расслышать слов — все это было на языке икшель, — &, осмелюсь предположить, местные тоже не до конца их понимали. Но его собственный клан знал. По первому слову Талага они бросились врассыпную & в считанные секунды скрылись внизу.
Талаг заставил птиц спикировать вниз, но на этот раз его жесты были другими, более беспорядочными, & стая в замешательстве заметалась. Островитяне внезапно пришли в ярость, стали кричать & угрожать; один даже замахнулся ножом. Талаг, казалось, запротестовал, но ничего не мог поделать. Через мгновение он снова собрал стаю, & все трое полетели обратно через залив.
Стоявший рядом со мной сержант Хаддисмал повернулся & бросил на меня обвиняющий взгляд.
— Ну, & чего твои маленькие любимцы не поделили сейчас?
— Талаг мне не друг & никогда не был, — отрезал я. — Но, похоже, в Стат-Балфире все идет не так, как он планировал.
— Ох-хо, — сказал Хаддисмал. — И откуда ты знаешь это?
— По этой сцене, конечно. По его треклятому лицу.
— Ты не можешь ничего прочесть на лице ползуна. И что это за план, о котором ты говоришь?
— Я не говорю ни о каком плане! Я имею в виду, что они ссорятся или, по крайней мере, спорят. Так что, возможно, эти островитяне не приветствовали своих братьев с распростертыми объятиями.
Хаддисмал хрустнул костяшками своих огромных ладоней:
— Если они дерутся, пусть дерутся дальше. Пусть потечет кровь! Я бы наступил на них, одного за другим, если бы мог.
— Черт возьми, жестяная рубашка, они не все одинаковые! Талаг сумасшедший, & его сын дурак, но леди Дри была...
— Мерзостью!
Я подпрыгнул на фут в воздух. Это был Сандор Отт. Змей подкрался ко мне сзади.