С момента их отъезда из Илидрона прошло одиннадцать дней. Позади них лежали нанесенные на карту острова, на которые претендовал Бали Адро и которые усиленно патрулировались, и которые больше не были по-настоящему дикой местностью. Впереди лежали обширные, не нанесенные на карты северные архипелаги — и «Чатранд», как все еще подтверждал шепот Илдракина Герцилу. В течение недели они метались и пробирались тайком через эти маленькие туманные островки, их берега были переполнены гнездящимися птицами или тюленями, лежавшими на солнце, как сброшенные плащи. Одиннадцать дней, и предостаточно опасностей. Едва они покинули Бухты, как свирепый шквал попытался прибить их к подветренному берегу. Они отчалили, между бурунами виднелся желтый песок, а жены и дети рыбаков были на виду на вершинах скал, достаточно близко, чтобы помахать, но слишком напуганные, чтобы это сделать. Два дня спустя с востока внезапно появился военный корабль, передавший приказ остановиться. Конечно, Нолсиндар отклонила приглашение: «Обещание» сбежало, и его преследовали до самого Редвейна, прежде чем они потеряли своих преследователей в густом тумане.
— Мы спаслись, — прошептал принц Олик молодым людям, — но все равно это катастрофа. Потому что они были достаточно близко, чтобы видеть нас — видеть, как селки и длому вместе управляют кораблем. Макадра очень скоро об этом узнает.
Нолсиндар, по-видимому, придерживалась того же мнения, потому что в ту ночь они пошли на отчаянный риск: проплыли на «Обещании» через самую узкую щель в Песчаной Стене. Длинный барьер был прорван во многих местах, но Империя внимательно следила за всеми крупными постоянными проливами. Таким образом, оставались только изменчивые каналы, создаваемые одним штормом или циклоном и закрываемые следующим.
— И даже их могут охранять, — предупредил принц Олик. — Было бы просто отправить еще несколько лодок из Масалыма или Фандурал-Эджа.
Так оно и оказалось. Фарватер был узким и извилистым, и «Обещание» едва могло совершать повороты. И все же там стояла лагерем дюжина солдат, а у двоих были огромные кошачьи скакуны.
— Песчаные коты, — объявил Болуту, хмуро глядя в подзорную трубу. — Сикуны, выведенные для работы в пустыне. Они быстро побегут по берегу.
— Может быть, на какой-нибудь более крупный аванпост, — сказал принц Олик, — или на сигнальный пункт. В любом случае мы не можем их отпустить.
Рыбаки были в явном отчаянии.
— Что вы собираетесь делать, принц? — спросил староста.
Но ответил Герцил, без всякой гордости:
— Мы нападем на них, — сказал он, — как воры в ночи.
Когда стемнело, они поставили «Обещание» на якорь в трех милях от Песчаной Стены. Они завернули мечи и ножи в парусину, а парусину привязали к поплавкам, сделанным из пробки. Затем около двадцати селков и длому разделись и соскользнули по канатам в волны. Принц Олик и Лунджа отправились с ними, а также Неда и Герцил.
Таша тоже приготовилась к атаке, завязала волосы сзади и начала раздеваться. Но когда Герцил это заметил, он грубо схватил ее за руку.
— Что это? — требовательно спросил он. — Ты что, все забыла? Неужели мы со смолбоями разговаривали в пустоту?
— Ты треклято хорошо знаешь, что я умею драться.
— Не имеет значения, — отрезал он. — Если мы тебя потеряем, то, весьма вероятно, проиграем все это предприятие. Одевайся, девочка, и успокойся.
— Девочка, я?
— Ты останешься на борту, Таша Исик. Нам нужна от тебя сила другого рода.
Он пытался отвести глаза. Таша с внезапной уверенностью поняла, что возбудила его и что это отвлечение привело его в ярость. Она скрестила руки на груди. Герцил был прав, это было непростительно, что, во имя Питфайра, с ней не так?
— Извини, — пробормотала она, запинаясь. — Просто... сражаться легче, чем...
— Чем освобождать Эритусму? Я не удивлен.
Он по-прежнему не смотрел на нее. У него были шрамы на торсе, которых она никогда не видела.
— Ты помнишь, что сказал Рамачни в Храме Волков? — внезапно спросил он. — О том, как быстро Рой набирает силу? Как ты думаешь, сколько у нас времени, прежде чем он накроет Алифрос? Сколько еще ночей до ночи, которая никогда не кончится?