чины до того. Он наслаждался мной и мне было стыдно вдвойне, от того, что я прежде о нем подумала.Вот, та я, потеряла сознание и было видно, что вампир растерялся, подхватывая меня на руки. Он легко держал моё распростертое тело и с недоумением смотрел на слабо вытекающую кровь из двух страшных колотых ран на шее.Господи! да как я выжила вообще? на труп больше похожа!Впрочем, лорд уже склонился над моей шеей и медленно ее облизнул. Чудесным образом раны стали затягиваться на глазах и вскоре совсем пропали. Он постоял так ещё с минуту, а после пошёл куда-то в темноту.Я уже этого не видела и проснулась. В окно било солнце, день был в самом разгаре, голова больше не болела и не кружилась и на радостях я подумала: «А интересный мне достался вампир! Надо бы поближе с ним познакомился». Так что, я спустила ноги с кровати и пошла одеваться.Следующие два дня были для меня полными загадками. Во-первых, я облазала весь замок, но нигде не обнаружила его хозяина. Во-вторых, он больше не приходил пить мою кровь. Наелся что ли? А так бывает? Ему вроде бы, каждый день надо есть.Я проходила так до самого позднего вечера и никто из прислуги не смог мне ничем помочь. Они тоже пожимали плечами и растерянно смотрели мне в след, когда я уходила.Понятно что-то начало становиться, только на третий день, когда очередным вечером я обнаружила у себя на кровати чёрную розу.Она лежала поверх красного шелка и казалась не настоящей и мёртвой. Я взяла её в руки — цветок только что срезали — он ещё дышал влагой и звездной ночью. Поднесла его к лицу, вздохнула аромат. Он был приятен и нисколько не тяжел.— Нравится?— Ой!От неожиданности я быстро развернулась и конечно, не преминула порезать палец об острые шипы. Испуганно вскинула глаза и уже на яву впервые познакомилась с хозяином этого замка. Лорд Александрил собственной персоной стоял в нескольких шагах от меня и спокойно смотрел своими чёрными как мглистая бездна, глазами.— Милорд...С перепугу попыталась сделать реверанс. Он, естественно, вышел кривой и я чуть не упала, позорно покачнувшись и уж совсем вульгарно смяв ковёр под ногами. Хотелось удавиться со стыда.— Вы поранились.— Да, немного.— Дайте.— Розу?— Руку.— Вы будете её есть?— Всего лишь осмотрю. а есть я буду — вас.— Ой...Колючий цветок выпал из моих в раз ослабевших пальцев и кровь из маленьких ранок задорно закапала на пол. Очень захотелось расплакаться.Он подошёл как всегда тихо и вложил мои окровавленные пальцы в свою ладонь. Она действительно была белой как мрамор, гладкой и холодной. Потом поднес к своему лицу и я в живую увидела его клыки. Они поблескивали из-под верхней губы и были толстыми и длинными. Неужели, это они входили в меня в тот день?Я стояла недвижно, лишь наблюдая как он выпивает натекшую в ладонь небольшую красную лужицу, непроизвольно жмурится, губы его подрагивают, а грудь начинает сильнее вздыматься. Он распалился.В остро кольнувшем приступе страха, я выдернула ладонь и прижала к груди.— Не надо.Бесполезной говорить. Его глаза наполнились алыми бликами. Солнечный свет стал тише и словно померк. Я сделал пару шагов назад, но быстро уперлась в край кровати и от неожиданности, упала.Он стоял надо мной как белая, кровожадно холодная статуя. Чёрные кудри вплетались в темноту за его спиной. Солнечный свет пропал вовсе — этот мужчина будто высасывал его — вычерпывал или просто отгонял, мешая лучам пройти сквозь завесу мрака.Я была одна и я была ранена. Жертва — самая, что ни на есть.— Ешь, если хочешь! Только не тяни больше и не пугай меня!Он ответил не сразу и не сразу кровать под ним стала приминаться. Страх накатил на меня позже, и я онемела от него, только когда мужчина уже лежал на мне. Его руки спеленали и обездвижили меня, заставив, выгнутся на постели. Я почувствовала его пальцы на своей талии — они скользили вниз по бедру, и мне захотелось взвыть, хоть горло и не давало вымолвить и звука.Когда он меня укусил, больно было так же как и в первый раз. Я помнила его зубы, и мне было вдвойне страшно от того, что в этот раз он точно меня убьет.Но шли секунды, минуты, а я все никак не умирала, и его руки ослабили свою хватку, продолжая бессовестно шарить по моему телу, все больше приподнимая платье и расслабляя корсет.А ведь говорили же, что он никого и пальцем не трогает! Почему меня лапает? Мне хотелось плакать от досады и унижения. Наконец, вампир насытился и мягко вытащил клыки из моей шеи, принявшись кропотливо зализывать рану. Боится, что пропадает зря драгоценная кровь. Уууу...Я расплакалась уже когда он так же молча ушёл, растворившись в темноте. Сразу выглянуло солнце, и я чуть не ослепла от ударившего в глаза света.Да, он, в конце концов, ничего со мной не сделал, но почему я тогда чувствовала себя так, словно меня только что грубо изнасиловали?!Я уткнулась лицом в подушку и разрыдалась, выливая в неё всю свою боль и разочарование.Когда Алекс дошёл до своих покоев, буря в его душе уже улеглась, и он смог спокойно затворить за собой двери и даже мягко сесть в высокое кресло. Но, вот зрачки его, все ещё подрагивали и бешеные искры ещё сверкали в их глубине. Что за женщина досталась ему в этот раз? Почему он хотел её столь сильно, что не хватало ума даже вовремя остановиться? Такое с ним случилось впервые, и мужчина был озадачен и даже немного напуган, хотя, казалось бы — чего бояться? Тем более, ему?Алекс потряс головой, приводя мысли в порядок и кликнул прислугу, отдавая распоряжения по уборке и приготовлениям к ежегодному балу. Он должен был состояться уже через две недели и не все приготовления ещё были закончены.Вампир скосил глаза на сноровисто работающую женщину и мысленно представил, как пьёт её кровь, как сжимает руки на её груди...Брр... мужчина все же не удержался от брезгливой гримасы и с отвращением, развернулся, уходя прочь. Нет, эта ни в какое сравнение не идёт. Она даже пахнет мерзко — по-человечески. А та?Уже проходя в теневой коридор, вампир задумался, что же такое делает ту, что наверху, такой желанной? Может быть, её характер? Или девственность? Хм... надо будет проверить и то и другое. Должен же быть во всем этом какой-то смысл!Следующее моё знакомство с хозяином замка состоялось уже на другой день. Я гуляла по закрытой прозрачным стеклом оранжерее, когда случайно за очередным витком тропинки не увидела самого лорда. Он был легко одет — в чёрную шёлковую рубашку и чёрные же штаны, заправленные в сапоги. Но не это было самым интересным, а... женщина в его объятьях. Он конечно, просто на просто ел её, но я видела её подернутое истомой лицо, и в груди защемило от боли. Я словно застала их в постели — за любовной игрой и была больно уязвлена увиденным.Я развернулась и что было ног, побежала прочь. Было так обидно, что горькие слёзы просто душили.Хотя, чего бы это я? Можно подумать, он мне чем-то должен. Я для него — никто, просто очередная курочка для обеда. Почему бы сегодня не попробовать другую, раз эта приелась?Да, все правильно. Все так и есть. Пусть хоть переспит со всеми ними — мне-то что? Я здесь всего на месяц и если он не хочет меня есть — да и пожалуйста. Мне же всё-таки, лучше...Я почувствовал её, ещё когда она только заходила в оранжерею. Стоило ей переступить порог, как запах её кожи наполнил собой всю немаленькую площадь и перебил даже аромат цветущих акаций.Ооо... я почувствовал, что это начинается опять. Огонь вспыхнул разом и объял меня сверху донизу. Я глухо зарычал, пригибаясь и сжимая-разжимая пальцы. Губы дергались от напряжения, клыкам стало тесно во рту. Красная, дымящаяся мгла медленно закрывало мне зрение. Я сожру её. Ещё несколько шагов и клянусь, я разорву её на мелкие кровоточащие кусочки и съем их все.Меня просто колотило от жажды и какой-то звериной похоти. Внезапно, как будто болотом дыхнуло — краем ещё здравомыслящего сознания, я понял, что это с другого входа зашла прислуга. По сравнению с Моим Безумием, эта женщина пахла отвратительно, и это было спасение.Я метнулся к ней как сумасшедший, схватил и тут же воткнул саднящие клыки как можно глубже в податливую плоть. Сжал стальные пальцы на её ребрах, вжал её в себя всеми силами.Погаси, умоляю! Умри от моих рук, но погаси пламя, что разъедает меня изнутри!Девушка убежала, наткнувшись на нас и я наконец-то, смог вздохнуть свободнее. Кровь, что лилась мне в горло — была пресна и скучна.Мне стало дурно и я высвободился из этого болотного плена. Женщина обездвижено рухнула к моим ногам. Не знаю, может так и плохо поступать с людьми, но я совершенно не жалел её. Она была мне отвратительна и даже запирать рану, из которой все ещё точками выливалась черная кровь — не хотелось. Пусть эта смерть будет на моей совести, но она будет. ибо того требовала моя природа и в этот раз я не хотел ей перечить.Женщина умерла в течение нескольких минут, а я стоял ещё час над её телом и думал о чем-то. Может о судьбе, а может о чем-то более банальном. Жалко ли мне было убитую? Нет. Я пытался найти в себе жалость, пытался ощутить печаль, но ничего не приходило. Мне просто было безразлично и все.Я ушёл когда на солнце уже склонилось на закат. Красные тени пролегли по полу и казалось, что море крови разлилось под моими ногами. Сколько её я уже выпил за свою жизнь? А скольких убил в жажде? Нет счёта.— Господин?— Пойдите в оранжерею Митт, там вас ждёт работа.— Да, милорд.— И ещё.— Да?— Пожалуй, в таких случаях полагается высылать цветы. Вы справитесь