поняла, что он будет есть.Я помнила, какую боль доставляли мне эти мгновения, но глядя на них со стороны, я не могла не восхищаться и втайне ими гордиться. Вампир был прекрасен. Мускулы его полуобнажённого тела бурлили скрытой в них силой. Чёрные кудри ярко контрастировали с алебастрого белой кожей. А тонкие губы с такой страстью впились в мою шею, целуя и кусая одновременно, но мне захотелось взвыть от желания ощутить все это на яву. Какова она на вкус — вампирья любовь? Какого это — разделять с ним ложе?Неужели, это так же красиво, как и его трапезы? От этих мыслей и картин, низ живота стянуло, и какая-то истома влилась в кости и жилы. Хочу к нему. Хочу вот туда — в своё тело. Хочу ощутить холод его рук и огонь его клыков.Моё желание было сильным, но сон — ещё сильнее. Я осталась призраком, а вампир — хозяином над моим обморочно — недвижным телом. Он ел — страстно. Он ел — вдоволь. Наконец, он оторвался от меня. Клыки вышли из моей кожи, и широкий язык стал с упоением зализывать красную рану. Он скользил по шее и все сильнее мышцы на его спине напрягались и ходили ходуном. В какой-то момент, он глухо зарычал и одним движением оказался на мне. Он сел сверху, ослабляя пояс на своих штанах. Потом содрал с меня платье — легко, как с куклы и я обмерла, увидев, каким взглядом он смотрит на моё распростёртое, голое, бесчувственное тело.Он будет насиловать меня. Насиловать спящую, недвижную, беспомощную, даже не утруждая себя моим согласием. В груди кольнуло, стало неистово жечь и наконец, сновидение оставило меня. Я вскрикнула и проснулась.Биатрис была хороша. Я взял её наобум — первая, что была в длинном списке имён. Она сама предложила мне разделить с ней постель. Она не боялась моих укусов и была боли, что приносили ей мои объятия.Я спал с ней каждую ночь, выплескивая, вымещая всю скопившуюся за долгое время энергию. Я просто трахал её и, конечно, ел.Её кровь не была вкусна — ничем не отличалась от крови служанки. Я держал её только ради её тела. Ради того, что бы оно услужливо гасило то пламя, что всякий раз вспыхивало во мне, стоило лишь учуять сводящий меня с ума, аромат.Я не хотел причинять этой боли Элизабет. Она была так юна и чиста, так благоуханно — волшебная, что я только стонал и с силой засаживал клыки в чужую плоть. Чужое тело билось в моих озверевших объятьях.И вот однажды, самые мои большие страхи сбылись. Я услышал её плачь. Я почувствовал её запах рядом со своей спальней. Я пришёл сюда ненадолго, пресытившись невкусной крови, и на время, усмирив ревнивую плоть. Но стоило вдохнуть поглубже, как сытость стала — голодом. А только что испытанное удовлетворение — похотью. Я понял, что сдаюсь. Как в забвении, я развернулся и пошёл на запах. Как одержимый охотой зверь — вышел в коридор, чтобы обладать своей жертвой.Это случится сегодня. Не надо даже загадывать. Сегодня она станет моей. Станет — без остатка, без шанса вернуться назад. Я выпью её досуха, я изнасилую её до мертва. Я заставлю этот запах покориться мне раз и навсегда.Первое что я почувствовала, открыв глаза, была — боль. Она охватила меня с ног до головы и я выгнулась, не понимая, как такое вообще может быть. Мир расплескивался. Меня колотило, точнее, моё тело сотрясалось, а шея просто онемела. Я её не чувствовала. Как не чувствовала ног. Только ритмичная боль и ещё рычание. Я застонала. Толчки на время прекратились. Стало немного легче. А потом вернулась чувствительность к шее и ногам. Я с трудом сфокусировала взгляд и шевельнулась, понимая, что лежу на спине.А на мне — как сгусток пламени — вампир. Его глаза красный как угли, лицо — подобно застывшей кровожадной маске, а обнажённое тело — леопарду, замершему только лишь для следующего броска. У меня не было сил даже удивляться. Я смогла только разомкнуть потрескавшиеся губы.— Алекс...Где-то в глубине его грудной клетки, родился рык.— Ты убьешь меня?Я почувствовала, как дрогнули его мышцы, ощутила как что-то горячее входит в меня, как по телу, кроме боли, разливается истома. Его руки скользнули по моей спине и властно прижали, отчего низ кольнуло, и его бедра вплотную коснулись моих.Так вот как выглядит секс с вампиром. Страшный, исполненный боли, подчинения, рабства и скупости. Он ни разу не прикоснулся к моим губам. Ни разу не произнёс моего имени. Не сказал «люблю». Он сжимал до боли мои бедра, вгрызался жадными зубами в мою грудь, плечи, шею — всякий раз пуская кровь и тут же слизывая ее, по-звериному зализывая раны, отчего они затягивались, и он распарывал их сноваЯ потеряла счёт коротким минутам беспамятства, в которые меня бросало, стоило вампиру передержать клыки на моей шее. Вот и сейчас, я снова вырвалась из душного затмения, и поняла, что вампир крепко обнимает меня. Его член все ещё был внутри. Его тело было мокрым от пота. Вот, он поднял голову, и впервые я увидела осмысленный взгляд. И он был напуганный и растерянный.— Эл...От чего-то мне совершенно не захотелось на него злиться. Наоборот, вдруг стало смешно, и сердце засияло радостью и любовью. Я улыбнулась.— доброе утро.На него жалко было смотреть. Он не двигался и только все больше и больше наливался краской. Я даже не подозревала, что вампиры могут так смущаться.— Это... я...Он, наконец, привстал и покинул моё тело, отодвигаясь и с ужасом озирая синяки, кровь и свежие шрамы на моей груди. Его взгляд метнулся к моим глазам.— Прости.Он испуганно коснулся одного, наиболее глубоко разреза в районе ребер. Он не успел его зализать, и рана припухла и саднила.— Я потерял рассудокОн нагнулся, и я видела, сколько муки доставляют ему мои страдания. Он мягко провёл языком по коже, стягивая края и давая своей слюне залечить ране. Отодвинулся и замер, не решаясь ни встать, ни сказать что-либо. Ожидая расправы. Хотя, что я могла ему сделать? Даже сказать смешно. Я улыбнулась.— Не надо грустить. Я же знала, что здесь могу обрести.— Я никого не трогал до этого. Никого не принуждал — только если они хотели сами.— Да.Он поднял глаза на меня, и я впервые увидела какой же он все-таки красивый. Без алых бликов, без морозной кровожадности и надменности, он был прост как его комната и мил. Не старый, не молодой, зависящий где-то посередине. Одинокий, далекий от забот и страданий, живущий своей, странной бесконечной жизнью.— Милорд...— Зовите меня Алекс, пожалуйста.— Алекс...В этот раз его имя прозвучало как-то... интимно. Я смутилась, хотя, учитывая ситуацию, это было крайне глупо.— Вы сможете меня простить?Я посмотрела на него, и что-то дёрнулось внутри.— Поцелуйте меня.Сказала. Заволновалась. Но он не отказался, не ушёл. Придвинулся. Наклонился. Мне на лицо упали мягкие пряди. Они, оказывается, пахли костром и туманом. Я почувствовала его губы— Они коснулись моих легко. Ощутила горячее дыхание. А потом...— Мам! Ну, расскажи дальше! Что случилось с принцессой?Я вынырнула из воспоминаний и улыбнулась маленькому черноволосому мальчику.— А потом, дракон победил гордого рыцаря, и они жили с принцессой долго и счастливо.— А у них родились дети?— Конечно! Очень милый драконята-оборотни.— Хочу быть драконом оборотнем!— Ну, ты уже почти дракон! Вон, какие зубы отрастил!Мальчишка радостно заболтал ногами и громко заклацал маленькими клыками. Я снова улыбнулась и вдруг почувствовала как что-то сильное и властное захватывает меня в мягкий плен. Я ощутила руки на своей талии, дыхание возле уха.— Время обедать.— Ура! Время обедать!!Я только рассмеялась глядя на такой восторг. Убрала волосы с шеи для одного. Протянула ладонь для другого.— Эх вы, мои любимые вампиры. И как я умудрилась попасть в ваш плен?— Просто ты тоже выбрала дракона. А это — очень важный выбор.