Пусть она делает вид, что не хочет, вновь разыгрывает какую-то роль, но, когда запускаю пальцы между её раскрытых ножек, ощущая, как течёт маленькая чертовка. Я знаю её тело даже лучше, чем она сама, поэтому чувствую жаркое возбуждение и желание, которое девчонка желает скрыть.
Заноза что-то пищит из-под моей ладони, пытается закричать, но я не слушаю. Если сейчас дам ей сказать, то сладкоголосая сирена опять влезет мне в голову и всё там перевернёт. Пора просто принять, что моя бывшая — алчная сучка, отличная актриса, разыгравшая влюблённость, которая банально хотела удачно выскочить замуж.
Не знаю, нахера она сейчас придумала какую-то историю про измену, ведь я был верен Асе и телом и душой. Вокруг меня всегда крутилось множество баб, но все они стали не нужны, когда в моей жизни появилась невыносимая заноза. Одна только Асина подружка Люба чего стоила, так и норовила залезть ко мне в ширинку под столом, когда сидели в общей компании. Потом я высказал этой сисястой всё, о ней думал и пригрозил рассказать Асе, что за змею пригрела. Но оказалось, что эти красавицы — два сапога пара. Но всё равно до сих пор по сравнению с Асей остальные девчонки стали бесцветными и плоскими, словно картинка в задроченном до дыр журнале для взрослых.
Рычу и машу башкой, отгоняя долбанные сентиментальные воспоминания, которые так и липнут, словно жвачка к подошве новых дорогих туфель. Нет, Ася, ты не залезешь ко мне в душу! Зло ухмыляюсь, чуть отклоняюсь от испугано замершей девчонки, а затем резко, одним ударом врываюсь внутрь её мокрой узкой дырочки, зажмуриваясь от кайфа.
Я уже и забыл, как же охрененно внутри моей девочки, ни с одной бабой подобного не испытывал. Ощущение такое, что кончу прямо сейчас, как неопытный пацан. Ну уж нет, я заплатил нехеровую сумму за обладание этой крошкой и намерен откайфовать по полной.
Толкаюсь внутрь, входя ещё глубже, буквально нанизываю Асю на член, затем почти полностью выхожу, оставляя внутри одну головку, и вновь врываюсь на всю длину. Бывшая коротко всхлипывает с каждой фрикцией, грызёт мою ладонь, которой закрываю её рот, но сейчас меня это только сильнее заводит. Изгибаюсь и обхватываю губами твёрдый сосок Аси, всасываю его и ласкаю языком так, как всегда ей нравилось.
Наращиваю темп и амплитуду, впечатываю худенькое тело любовницы в постель, ощущая, как подкатывает к сердцу горячая лава. Я сам будто вулкан, неистовый, безжалостный, готовый вот-вот взорваться. Стеночки партнёрши вдруг начинают ритмично сокращаться, обхватывая мой член ещё плотнее, а её глаза становятся чёрными от расширенных зрачков.
— Да, моя девочка! — шепчу на ушко, как раньше, и кончаю вместе с крошкой, да так сильно, что перед глазами темнеет, а тело будто прошивает ударом тока. Это удовольствие, граничащее с болью, помешательством, маленькая смерть, а не оргазм.
Дышу тяжело и поднимаюсь на руках, чтобы взглянуть на Асю. Сейчас внутренний монстр ушёл и испытываю странное опустошение. Из глаз бывшей текут крупные слёзы, расходясь по лицу блестящими дорожками и разводами туши.
— Ася… — начинаю я, не зная, что сказать.
— Слезь с меня! — отрешённо произносит девчонка, глядя куда-то сквозь меня.
Отодвигаюсь от неё, а затем и вовсе отхожу к столу, где накрыт ужин и догорают свечи. Хлебаю вискарь прямо из горла. Бывшая поднимается и пошатываясь, направляется в ванную комнату. Смотрю на её узкую спину, ломкую линию плеч, стройные ножки, понимая, что я действительно монстр.
Нет, так нельзя! Я человек, а не животное! Вваливаюсь в ванную, когда Ася уже залезла под душ. Струи воды скользят по её соблазнительному телу, нежной коже, на которой виднеются следы, оставленные мной. Выходит, что я животное… Ведь мне хотелось пометить эту девочку, сделать своей, оставить на ней клеймо.
Ася не слышит моего появления, а, может, просто делает вид. Залезаю к ней в душ и обнимаю сзади, целую в затылок.
— Прости… — шепчу одними губами, но знаю, что она меня слышит, ведь когда-то нам не нужны были слова.
— Я любила тебя, Давид… — горько произносит она. — За что ты со мной так?
Девчонка вдруг поворачивается и смотрит мне в глаза, а меня прошивает от этого взгляда, полного боли, слёз, непонимания.
— Но тот разговор… — некстати начинаю я. — И сейчас я не хотел тебя обидеть, но то, что было между нами…