Мне до дрожи вдруг хочется прильнуть к телу мужчины, которого считала погибшим. Сейчас мы живы… Оба! И это по-настоящему! Резко поворачиваюсь к Монстру, сосредоточенно пьющему кофе и не подразумевающему о том, что за буря чувств поднялась в моей душе. Он нужен мне! Весь! Сейчас!
Подаюсь всем телом вперёд, вжимаясь грудью в крепкое сильное плечо, целую подрагивающую на шее вену, прикусываю кожу и целую вновь. Шелковистая простынь, в которую была завёрнута, сама собой сползает на сиденье, оставляя меня обнажённой. Монстр тихонько рычит и вдруг хватает меня за поясницу мощной пятернёй и практически затаскивает на себя так, что оказываюсь в позе наездницы.
Судя по запаху кофе, который теперь пропитал всю машину, наши стаканы опрокинулись, и салон точно нуждается в химчистке, но нам уже плевать. Зацеловываю такое родное лицо, — лоб, глаза, подбородок с ямочкой, наконец, дохожу до губ и тихо постанываю, когда язык Давида врывается в мой рот. Только он умеет целоваться так яростно и напористо, но при этом удивительно нежно.
Огромные лапищи пропускают между пальцев мои пряди, а затем сжимают их в кулак, беря полный контроль над моим поворотом головы. Монстр углубляет поцелуй, переплетая наши языки и вдыхая стоны. Трусь о его вздыбленную ширинку обнажённым лобком и мокрыми складочками, размазывая смазку по грубой ткани. От этого трения между ног становится нестерпимо жарко и щекотно, словно внутри вспыхивают искры бенгальских огней.
Бывший чуть отстраняет меня, не разрывая при этом поцелуя, и слышится тихое жужжание молнии его ширинки, которое звучит для меня как самая сладкая музыка. Я уже не могу терпеть, настолько велико желание ощутить Давида внутри, почувствовать горячую тяжёлую наполненность, переходящую в жаркий взрыв, становящуюся затем ярчайшей вспышкой оргазма.
Насаживаюсь на каменный горячий член, откидывая голову назад и вскрикивая от удовольствия. Жаркие сухие губы Давида находят мой сосок и берут его в плен. Двигаю бёдрами, поскуливаю и всхлипываю, плавлюсь и взлетаю, схожу с ума и возношусь на самую вершину удовольствия.
Оргазм накрывает меня внезапно, почти сразу и без предупреждения. Вцепляюсь ногтями в сидение, царапаю подголовник, плечи Давида, собственное бедро, не ощущая боли. Монстр рычит, прижимает меня ближе, вбиваясь последний раз, и останавливается. Дышим с ним тяжело и сдавленно, утопаем в оглушительном биении сердец.
Как мы жили все эти годы друг без друга?
Глава 15
Монстр
Ася чуть ли не мурчит довольной кошкой. Кошусь на неё незаметно и любуюсь: платье подобрал точно по точёной фигурке, — сидит на ней, как вторая кожа; на припухших от моих жадных поцелуев губах бродит загадочная полуулыбка; глаза блестят, а в их глубине отражается свет пролетающих мимо фонарей.
— Приехали. Это здесь! — вдруг сообщает бывшая, прерывая моё созерцание и восхищение.
Девчонка зябко передёргивает плечами, хотя в машине тепло, но она явно взволнована. Смотрю на игорный притон, где по идее должен оказаться её мудачистый женишок, продавший мою красавицу в блядушник. Я просто горю желанием пообщаться с ним. Главное, не увлечься, ведь этот Олежек ещё нужен мне живым.
В принципе, я знаком с подобными заведениями, приходилось бывать пару раз, — ничего интересного, обычное подпольное казино для лохов, с которых просто хитро выдаивают бабки. Но тут каждый выбирает, кем ему быть по жизни: слабаком, ставящим последнее на краплёную карту, или тем, кто получает часть бабок этих горе-игроков. Я, естественно, отношусь к последнему типу.
— Я с тобой! —решительно заявляет храбрая малышка и уже пытается выбраться из машины.
— Только этого не хватало! Мало тебе приключений? Лучше скажи, как твой ненаглядный выглядит!
— Как последний гондон! Ладно, русые волосы, худощавый, нос прямой, глаза хитрые!
Ну что же, очень информативно, хотя лучше и не опишешь. Всё равно не надеялся на словесный портрет. Сам найду.
— Сиди здесь! — ещё раз строго повторяю нахохлившейся девчонке, да ещё и дверцы блокирую, чтобы точно никуда не делась, а то знаю я её.
Охранник на входе преграждает мне дорогу, заливая, что это заведение только для клиентов с картой гостя. Приходится опустить в его карман зелёную купюру с портретом президента Америки, которая точно является лучшей клубной картой. После непродолжительного размышления засовываю ещё одну бумажку, — сегодня я намерен пошуметь в этой дыре.