Но Монстр демонстрирует какую-то нечеловеческую скорость и ловкость: сгребает меня в объятия ровно за миг до того, как врезаться виском в опасную мебель. Прижимает меня к себе, глядя взволнованно, а его сердце возле самого моего уха долбит, будто отбойный молоток.
— Ну уж нет, Ася, просто так от меня не сбежишь! — рычит Давид тихо. — Ты моя!
Эти слова обжигают и ранят. Моя… Когда-то в прошлой жизни я млела и растекалась от этой фразы.
— Я была твоей! — произношу холодно и ровно, глядя прямо в лицо бывшего. — Но только ты мне изменил за пару дней до свадьбы. Так что можешь делать что угодно с моим телом, мне плевать, для меня всё равно — ты, тот жирный урод, или кавказский бандит, это одинаково отвратительно. Но учти Монстр, я не твоя!
Давид покачивается, будто от удара, аккуратно сажает меня на кровать и отступает. Хищное распалённое лицо бледнеет, а в глазах недоверие и высшая степень изумления.
— Изменил…? — произносит он медленно, будто пробуя слово на вкус. — Тебе? Ты с ума сошла? Я никогда этого не делал! Я тебя любил!
Глава 8
Смотрим с Давидом друг на друга так, будто видим впервые. Либо он очень хороший актёр, либо… Нет, второго варианта не существует.
Я сама видела на камере своего жениха в объятиях моей раскованной подруги, исполняющей горловой минет. Хотя она с самой первой встречи с ним крутила хвостом и строила глазки, но ведь в этом вся Любка, которая обожала купаться в мужском восхищении и злилась до чёртиков, ведь Монстр не обращал на её подкаты никакого внимания. Хотя, скорее всего, это при мне он разыгрывал неприступность и безумную любовь, а сам трахал красотку за моей спиной.
В любом случае видеомонтажом это точно не было, ведь мой звонок произошёл на телефон Давида буквально в прямом эфире. Он не мог не узнать мелодию, которая стояла только на мой вызов, но лишь неуклюже смахнул мобильник. Хотя было бы хуже, если ответил в это время и сказал, что занят на работе.
Кулаки вновь сжимаются от злости, когда вспоминаю прошлое, которое до сих пор не вылечилось временем, как обещалось в народной мудрости.
— Не надо корчить из себя святого! — холодно бросаю я и вызывающе встряхиваю волосами. — Делай уже то, ради чего купил, а потом свали из моей жизни навсегда, а лучше — умри всё же. Ты уже раз погиб в автокатастрофе…
Последние слова выплёвывая, захлёбываясь от злости. Никогда никому не желала смерти. Что же сейчас такое несу? Я ведь не хочу такого исхода на самом деле, это говорю не я, а моя злость и боль, которые так долго подавляла.
— Я и так уже сдох, Ася! — тихо произносит Давид. — Ровно в тот день, когда сестрёнка притащила мне твою пьяную исповедь с девичника, где ты в туалете рассказывала Любе о том, какой я послушный и удобный мужик, за которого выходишь замуж лишь ради того, чтобы свалить от своей полоумной мамаши. И как ты собираешься гулять на мои бабки, трахать молоденьких мальчиков, а я в это время буду вкалывать и ноги твои целовать. Что так побледнела, милая, правда глаза колет? Или надеялась, что никто не узнает? Хорошо, что Вика тогда в кабинке была и всё записала. Так что меньше надо было хвастаться подружкам! А ведь я, долбоёб, и впрямь тебя любил, сука!
Глаза Давида становятся безумными, впервые вижу его таким: он же на грани, ещё секунда и взорвётся. По лицу пробегает страдальческая гримаса, а затем он вдруг наваливается на меня, прижимая всем своим мощным телом к кровати так,что дышать не могу.
Что он несёт? Какой разговор? Этого просто не может быть! Бред какой-то! Или просто способ перевести стрелки и выставить виноватой меня? Но зачем? Вопросы играют в чехарду в моей голове, проносясь с такой скоростью, что виски начинает давить.
— Давид… — слабо пищу я. — Нам надо поговорить.
Но мужчина зажимает мне рот ладонью и запускает руку между моих раздвинутых ног.
— Ты моя, Ася! Моя похотливая мокрая сучка, которая, как всегда, играет роль невинной овечки! Но больше со мной такой номер не пройдёт! Я трахну тебя, а потом это ты свалишь из моей жизни навсегда. Надеюсь, ты стоишь бабок, которые за тебя отдал! Придётся отработать их до копейки!
Глава 9
Монстр
Тело Аси подо мной будто единение льда и пламени: горящие щёки, обжигающая кожа на запястьях, внутренней стороне бёдер, но ледяные пальцы. От этого меня кроет ещё сильнее, ведь отлично знаю, что там, внутри, она точно горячая… Горячая, влажная и узкая.