- Вон там волнорез, - указала я рукой, - чуть-чуть осталось.
Мы молча прошли к высоким сводам волнореза, уселись чуть поодаль на песок, усеянный мелкой галькой. Эл взял шампанское, покрутил в руках, начал откручивать проволочку, стягивающую пробку.
- Хочешь шампанского, Зу?
- Не очень, - призналась я. Он помедлил, поставил бутылку позади нас. Мы уставились на море. Появился легкий ветерок, теплый, приятно трепал волосы.
- Папа в детстве меня часто сюда приводил. Ему нравилось, что тут тихо. Он говорит, это очень важные моменты в жизни, когда есть ты, природа и настоящий момент.
- Правильно говорит, - кивнул Эл, - у меня такое в горах было. Очень помогает перезагрузиться. Вы с отцом близки, да, Зу?
Я улыбнулась краем губ.
- Да. Ближе, чем с мамой. Нет, я знаю, что она меня любит, но… - я немного подумала. – Она взяла на себя слишком большую ответственность. Знаешь, она техник, и у нее все по полочкам. И весь мир вокруг должен быть по полочкам. А так не получается… Папа не такой… Он творческий, ему это неблизко. Он говорил, мама раньше тоже была простой, беспечной… И что ей с ним не повезло, - я грустно улыбнулась. – Потому что жизнь… ну это сложно. Потому что муж, дети, родители, работа, быт – когда все это оказывается на одних плечах, тем более женских, - даже самое большое счастье становится невыносимой ношей.
- Почему же отец не разделил с ней все эти заботы?
- Он пытался. Но ей проще сделать самой, потому что он для неё всегда не дотягивает, понимаешь? – я посмотрела на Эла. – Он работал в школе учителем труда, потом стал вырезать из дерева очень красивые и сложные вещи, продавать их туристам. Но он не способен быть на том уровне, на каком хотела бы видеть его мама. Когда-то она надеялась, что он изменится, все изменится…
- Но оно не изменилось, - кивнул Эл. – Так и осталась обычная жизнь, заваленная рутиной. Неужели ты хочешь так же, Зу?
- Нет, - мотнула я головой. – Не хочу.
- Поэтому и пришла сюда сегодня подумать?
Я промолчала, вздыхая. Сложно все как. Когда говоришь о ком-то, все кажется простым, понятным, все можно разложить по полочкам. Когда дело доходит до тебя, всплывает множество подводных камней. Они тянут… Но к сожалению, у камней свойство тянуть только вниз – на дно.
Мы помолчали, думая о своем, потом я нерешительно повернулась к нему.
- Хочу подарить тебе кое-что, - сняла с шеи веревочку. – Дай руку.
Эл протянул ее ладонью вверх.
- Это мой папа вырезал из дерева. Бегущая волна, - чувствуешь?
Он пощупал пальцами кулон.
- Чувствую. Спасибо, Зу. Это, правда, ценный подарок. Наденешь?
- Конечно, - я забрала кулон, Эл наклонил голову, а я аккуратно надела веревочку, расправила на шее и почему-то не убрала руки.
Он поднял на меня взгляд. Сейчас мы были снова слишком близко, так же близко, как в баре, только по-другому. Мои руки лежали на его шее, и его кожа казалась такой горячей, как и дыхание на губах, когда Эл приблизился ко мне еще ближе. Сердце замерло, отказалось стучать. Это же… Мы же сейчас… Мы с ним...
Глава 3
Сбоку раздалось шипение, но не успела я сообразить, что это, как с резким хлопком пробка вылетела из бутылки, и шампанское полилось щедрой пенистой струей. Эл схватил бутылку, попытался зажать пальцами, отчего шампанское разлетелось брызгами в разные стороны. Я не выдержала и засмеялась, размазывая по лицу сладкие капли.
Не знаю, почему было так смешно, но я смеялась и не могла остановиться. Эл рассмеялся следом за мной, продолжил брызгать, и я наконец заверещала, вскакивая и отбегая в сторону. Он бегал за мной по пустому ночному пляжу, утопая ногами в песке и мелкой гальке и от этого периодически спотыкаясь, и брызгал, а я убегала, продолжая заливисто смеяться.
Наконец Эл остановился, опустил бутылку на песок, я подбежала к нему.
- Надеюсь, тебя тоже залило, - схватила его за руки, они были липкими, коснулась лица… Эл поцеловал мои пальцы, и я замерла, резко перестав смеяться. Хотела убрать руки, но он взял их в свои.
- У тебя очень сладкие пальцы, Зу, - сказал тихо, целуя одну за другой подушечки пальцев. Внутри против воли задрожало и появилось какое-то странное чувство, зыбкое, непонятное, оно заставило сбиться дыхание. – Ты вообще очень сладкая, Зу, - прошептал он, прикладывая мою ладонь к своему лицу и водя головой, чтобы мои пальцы скользили по его коже.