— Ты еще многого не знаешь, — дразнила Лидия, наклоняясь ниже, позволяя растрепавшимся прядям волос коснуться его лица.
Она поймала его губы в поцелуе, не прекращая двигаться на нем. Их языки сплелись, а ее бедра продолжали свой танец. То быстрее, то медленнее. То глубоко, то почти отпуская его.
Лидия выпрямилась, откинув голову назад, позволила себе просто наслаждаться ощущениями. Глубина и наполненность, трение в нужных точках, его руки на ее теле. Она меняла угол, чуть наклоняясь вперед или назад, находя положение, при котором он задевал самые чувствительные места внутри.
Ее тело уже готово было к новой волне наслаждения. Слишком скоро после первого оргазма, но ощущения были невероятно острыми. Она прикрыла глаза, одной рукой сжала собственную грудь, пальцы сдавили сосок, посылая разряд удовольствия прямо к низу живота.
Другая рука скользнула вниз по животу, между ее ног, к месту их соединения. Пальцы нашли чувствительный бугорок, начали массировать круговыми движениями.
Тариэн смотрел на нее, не моргая. Он видел, как она касается себя, как доставляет себе удовольствие, пока он внутри нее, и это зрелище, казалось, лишало его остатков самообладания.
Он больше не мог оставаться пассивным наблюдателем. Что-то сломалось в нем, оборвалась последняя нить контроля. Тариэн зарычал, низко, по-звериному, его пальцы впились в ее бедра до боли.
И он перехватил инициативу.
Все еще лежа под ней, он начал толкаться вверх, навстречу ее движениям. Резко. Глубоко. Жестко. Вбивался в нее с силой, которая заставляла ее вскрикивать при каждом толчке. Забыл о нежности, о заботе, ведомый чистым инстинктом, первобытной потребностью брать, владеть, завоевывать.
Но Лидия кричала, но не от боли, а от восторга. От того, как безупречно он заполнял ее, как глубоко проникал, как жестко двигался. Ее пальцы ускорили движения, а свободная рука упала на его грудь, царапая ногтями влажную кожу.
Ритм стал почти животным. Быстрый, жесткий, без милосердия. Он толкался в нее снизу, она падала навстречу, принимая каждый удар, и их стоны сливались в единую мелодию страсти.
Напряжение в ее животе скручивалось все туже, каждый толчок подбрасывал ее ближе к краю. Ее пальцы двигались всё отчаяннее, и когда он особенно глубоко вошел в нее, натяжение внутри резко оборвалось.
Оргазм накрыл ее новой волной болезненно интенсивной. Она выгнулась над ним, сжалась вокруг него судорожно, и пронзительный крик вырвался из ее горла.
Тариэн последовал за ней мгновение спустя. Его тело напряглось, спина выгнулась, он вбился в нее последний раз, так глубоко, как только мог, и застыл, изливаясь внутри с протяжным стоном.
Они замерли в этой позе на несколько бесконечных секунд, пока волны удовольствия прокатывались по их телам.
Лидия обмякла, упала ему на грудь, совершенно обессиленная. Их сердца колотились бешено, яростно. Его руки обвили ее, прижали к груди.
Несколько минут они просто лежали, переплетенные, слушая, как успокаивается дыхание друг друга. Потом Тариэн пошевелился, его рука поднялась к ее волосам, пальцы зарылись в спутанные пряди.
— Прости, — прошептал он, и в голосе звучала вина. — Я потерял голову. Был груб... я мог сделать тебе больно.
Лидия подняла голову, встретилась с его обеспокоенным взглядом и хмыкнула.
Она потянулась, поцеловала его в подбородок, потом в губы.
— Глупый эльф, — прошептала она с улыбкой. — Это было идеально.
Его глаза расширились от удивления, потом в них плеснулось облегчение. Он притянул ее ближе, обнял крепче, прижался щекой к ее лбу.
— Ты разрушаешь меня, женщина, — прошептал он. — Каждый раз. До основания.
— Хорошо, — ответила Лидия, закрывая глаза. — Потому что ты разрушил меня первым.
Глава 6
Они лежали переплетенными на мягких мехах, слушая, как потрескивает огонь в камине и как воет буря за стенами храма. Ветер бился о камни с удвоенной яростью, словно пытался прорваться внутрь, добраться до них, но древние стены держались. Здесь было тепло и безопасно.
Тариэн лежал на спине, одна рука покоилась под головой, другая лениво поглаживала плечо Лидии. Она устроилась рядом, положив голову ему на грудь, слушая ровное биение его сердца. Их ноги были переплетены, мех накрывал их до пояса, но в тепле камина даже это казалось излишним.
— Вина? — спросил он после долгого молчания, его пальцы прочертили ленивую линию вдоль ее позвоночника.
— Теперь можно, — усмехнулась Лидия, приподнимаясь на локте.