Откровенность собственных слов, казалось, шокировала его самого. Он попытался отвернуться, но Лидия мягко коснулась его подбородка, заставляя смотреть на себя.
— Девственник, — с удовлетворением констатировала она. — Пятисотлетний девственник, который строит из себя великого воина.
— Не смей… — начал он, но голос сорвался, когда ее пальцы скользнули по его скуле.
Прикосновение было легким, почти невесомым, но его реакция была мгновенной и сильной. Он закрыл глаза, непроизвольно подаваясь к ее руке, и тихий стон сорвался с его губ прежде, чем он успел его подавить.
— О, — Лидия улыбнулась, видя его смущение от собственной реакции. — Тебе это нравится.
— Нет… да… я не знаю… — Тариэн открыл глаза, и в них метались паника и желание. — Что ты делаешь со мной?
— Ничего особенного, — она провела большим пальцем по его нижней губе, и он задрожал. — Просто касаюсь тебя. Разве это так страшно?
Его дыхание сбилось окончательно. Через связь душ она чувствовала бурю в его сознании — желание боролось с обетами, инстинкты с воспитанием, любопытство со страхом.
— Это неправильно… — прошептал он, но его губы искали новых прикосновений. — Я дал клятву…
— Забудь о клятвах, — Лидия встала и медленно обошла стул, не спуская с него глаз. — Сейчас есть только ты, я и то, что происходит между нами.
Она остановилась перед ним, положила руки на подлокотники стула. Ее лицо снова оказалось очень близко к его.
— Скажи мне, как себя чувствует великий эльфийский воин, когда простая смертная женщина касается его?
— Я… — он сглотнул, его взгляд метался между ее глазами и губами. — Это как огонь в крови… как будто я горю изнутри…
— А тебе хочется большего?
— Да, — сорвалось с его губ прежде, чем он успевает остановиться.
Шок от собственного признания отразился на его лице. Он резко мотнул головой, пытаясь взять слова обратно.
— Нет… я не это хотел сказать… — Тариэн стиснул зубы, борясь с предательским телом. — Ты используешь грязную магию, заставляешь меня говорить то, что я не думаю!
— Никакой магии, — усмехается Лидия. — Только честность. Скажи еще раз — тебе хочется большего?
— Нет! — он вскинул подбородок, пытаясь вернуть былую надменность. — Я жрец лунного света, а не какой-то… похотливый смертный! Мое тело может реагировать на твои уловки, но моя воля непреклонна!
Но даже произнося эти гордые слова, он не смог скрыть дрожь в голосе, учащенное дыхание и расширенные зрачки.
— Пять веков дисциплины… — шептал он, словно заклинание. — Пять веков чистоты… Я не сломаюсь из-за прикосновений какой-то… женщины…
— Женщины? — Лидия наклонилась ближе, ее дыхание коснулось его губ. — Или врага?
Тариэн резко отвернулся.
— И того, и другого. Ты ничего не значишь для меня. Ничего!
Но его тело говорило об обратном: каждая мышца напряжена, ткань штанов натянута до предела, а руки в кандалах сжаты в кулаки.
— Продолжай свои игры, — процедил он сквозь зубы. — Рано или поздно твоя магия ослабнет, и тогда я покажу тебе, что значит играть с огнем…
Глава 4
Лидия видела, как он цепляется за остатки гордости, словно утопающий за обломки корабля. Но его тело уже сдалось. Каждая дрожь, каждый неровный вдох выдавали правду, которую он отказывался признать.
— Пять веков дисциплины? — она медленно потянулась к воротнику его разорванной рубашки. — Посмотрим, насколько они крепки.
— Не смей… — начал Тариэн, но слова застряли в горле, когда ее пальцы коснулись края ткани.
Лидия начала расстегивать рубашку, пуговица за пуговицей, нарочито медленно. Каждое движение обнажало новый участок кожи. Ее собственное возбуждение нарастало от вида его мускулистой груди, от ощущения власти над этим гордым созданием.
— Остановись немедленно… — выдохнул он, но голос звучал скорее как мольба, чем требование.
Рубашка распахнулась, обнажив торс полностью. Лидия не удержалась, провела ладонью по его груди, ощущая, как бешено колотится сердце под кожей. Тариэн вскрикнул, словно его ударило молнией.
— Нет… ах… что ты… — неконтролируемый стон сорвался с его губ прежде, чем он успел его подавить.
Лидия чувствовала, как собственное желание разгорается всё сильнее. Прикованные руки не давали ему оттолкнуть ее, и эта беспомощность только подстегивала ее страсть. Она провела пальцами по четко очерченным мышцам, прочертила путь вдоль ключиц.
— Ты даже не представляешь, как красив, — прошептала она, наслаждаясь тем, как он содрогается от каждого прикосновения.