Он последовал указанию, медленно, цепляясь за каждую нотку удовольствия в ее мыслях через магическую связь. Его язык скользнул внутрь, вызывая новый, еще более громкий стон.
— Теперь… возьми пальцами внутри, — голос ее дрожал, дыхание сбивалось, а таз сам подавался навстречу его руке. — Пальцами внутри, языком снаружи… не останавливайся…
Он сделал, как она просила: осторожно ввел сначала один, потом два длинных, теплых пальца, чувствуя изнутри, как она сжимается вокруг него. Язык продолжал ласкать, вылизывать чувствительный бугорок, а пальцы двигались всё глубже, всё смелее, послушно подчиняясь каждому ее судорожному вздоху.
Магическая связь разжигала их страсть до немыслимого накала — он ощущал каждую волну ее наслаждения, как свою собственную, теряя границы между их телами и желаниями. Его рот и рука двигались в идеальном такте с ее внутренним ритмом; они больше не были врагами, не были разными расами, не были никем иным друг для друга, кроме как вместе, сливаясь в этом первобытном экстазе.
Когда пик накрыл ее, Лидия вонзила пальцы в его волосы, прерывисто выкрикивая ему что-то, что в последствии не смогла бы вспомнить. Она чувствовала, как его сознание растворяется в её оргазме, как через связь он тоже захлебывается блаженством, почти теряя контроль над собственным телом.
Он не отстранился, продолжая ласкать ее языком, пока последние вибрации не сгладились, а дыхание не выровнялось. Только тогда он приподнял голову, его губы блестели от ее сока, взгляд был затуманен, а грудь вздымалась в унисон с ее собственной.
Ей не нужно было спрашивать, ответ разносился по их телам, по общему внутреннему звону, который еще не успел угаснуть. Лидия провела большим пальцем по его влажной щеке, задерживая взгляд на его лице — таком серьезном, тронутом новым знанием и первобытной гордостью за то, что он открыл для себя и для нее.
Глава 6
Тариэн поднялся с колен, и прежде чем Лидия успела что-то сказать, подхватил ее на руки. Она удивленно вскрикнула, обвивая шею руками, а он с нежностью, которая совершенно не вязалась с его прежней дерзостью, понес ее к груде одежды у дальней стены.
— Ты сейчас совсем другой, — прошептала она, изучая его лицо в свете факелов.
— Ты изменила меня, — ответил он просто, опускаясь на колени и бережно укладывая ее на темный плащ. — За одну ночь ты показала мне больше, чем пять веков существования.
Лидия проследила взглядом линии его тела в золотистом свете пламени и заметила, что его мужское достоинство снова напряжено, готово к новой близости. Удивление отразилось на ее лице.
— Уже? Но ты только что…
— Я сказал тебе — ты изменила меня, — его голос стал хриплым от желания. — Я хочу тебя всю. Полностью. Хочу быть внутри тебя, чувствовать, как ты принимаешь меня…
Он устроился между ее бедрами, его глаза горели ледяным пламенем. Тариэн на мгновение замер, изучая ее лицо, словно запоминая каждую черточку.
— Можно? — спросил он хрипло, и в его голосе звучало такое благоговение, будто он просил разрешения прикоснуться к святыне.
Вместо ответа Лидия потянулась к нему, притягивая ближе. Медленно, одним плавным движением он вошел в ее еще подрагивающую от прошлого оргазма плоть. Ее влажность и тепло приняли его без сопротивления, но туго, идеально обхватывая каждый дюйм.
Оба задохнулись от полноты ощущений. Через магическую связь она почувствовала, как его разум буквально взрывается от нового опыта. Её тепло, шелковистая влажность, ощущение того, как два тела становятся одним целым. А он ощутил ее изумление от того, как идеально они подходили друг другу, как его размер заполнял ее без боли, только с головокружительной полнотой.
— Боги… — выдохнул Тариэн, замерев полностью погруженный в нее, пытаясь привыкнуть к потоку ощущений. — Это… как будто я нашел дом, которого никогда не знал… как будто вся моя жизнь была подготовкой к этому моменту…
Лидия почувствовала, как он дрожит от напряжения, сдерживая себя. Она обхватила его бедра ногами, прижимая ближе, и мягко сжалась вокруг него. Тариэн застонал, его глаза закатились.
— Двигайся, — прошептала она. — Не бойся…
Он начал медленно, осторожные, неглубокие движения, словно боялся причинить ей боль. Но когда она тихо застонала от удовольствия, его уверенность начала расти. Каждый толчок становился глубже, увереннее. Он вжимался в нее до упора, их кости таза соприкасались, кожа скользила по коже.
— Сильнее, — прошептала она, впиваясь ногтями в его плечи. — Не бойся меня сломать… я не хрупкая…
Ритм стал интенсивнее. Тариэн менял угол, экспериментировал с глубиной, внимательно отслеживая каждую реакцию ее тела. Когда он попал в особенно чувствительную точку, Лидия вскрикнула и выгнулась под ним.