Роуэн прикасается к моей щеке. Он – тень и яд, но он прикасается ко мне с такой осторожностью, с такой преданностью. Как будто я не девушка, а нарисованная икона; вся в золоте и свете свечей, окруженная цветами.
– Останься со мной, Лета. – Его голос – это озеро. Я хочу позволить ему потопить меня. – Останься.
– Я останусь, – обещаю я. – Я останусь.
Волшебные искры вспыхивают над моими израненными ладонями, и воздух становится горячим, как костер Саммерсенда. Я притягиваю его ближе, пока не чувствую быстрое эхо сердцебиения у своей груди. Мое лицо запрокинуто; я чувствую его хриплое отчаянное дыхание у своего рта. Затем я прижимаюсь губами к его губам, глубоко целуя его.
У губ Роуэна вкус крови, горечи успокоительного. Жженого сахара, черного чая. Он низко, гортанно рычит, когда целует меня в ответ, его зубы впиваются в мою губу, его язык грубо скользит по моему. Повсюду вокруг нас свет начинает разлетаться вдребезги, кусочек за кусочком. Лес снова смыкается, и мы вдвоем оказываемся в центре кольца камней, гранит обуглился, как будто его сожгли. Деревья за окном похожи на скелеты, все листья сорваны с ветвей.
Это разрушенная роща, место, где я умерла. Где меня поглотила Гниль.
Я поднимаю глаза. В небе клубится тьма. Гниль начинает разливаться по мне, закрывая все остальное, пока я не теряюсь под ней, охваченная ощущением бесконечных зубов и бесконечных когтей.
На моем запястье горит место наших уз. Роуэн все еще там, где-то за пределами тьмы. Я тянусь к нему – юноше, которого я люблю, израненному, отравленному и прекрасному.
Я тянусь к нему, но он исчез.
Восьмая глава. Роуэн
Я на берегу. Передо мной черное озеро, утопающее в лунном сиянии. Шрамы на моих запястьях снова кровоточат. По пальцам струится потемневшая кровь. Я все еще привязан к магии Леты. Освещенная бледным сиянием нить следует вдаль и упруго тянется во тьму. Свет мелькает, и магия с последним ужасным рывком исчезает.
Все, что я видел в порожденном печатью Ариена видении, исчезло. Размытый полумрак гостиной. Лета, скорбь и изумление в ее голосе, произносящем мое имя. Жар ее поцелуев, пока заклинание оплетало нас.
Все, что она оставила после себя, это мои последние слова, повисшие, словно эхо, в воздухе.
Останься со мной.
Под моими ногами на земле есть протоптанная тропинка. И ведет она к воде. Я начинаю следовать по ней.
В отдалении я слышу, как меня зовет Ариен.
– Постой, Роуэн! Ты не можешь…
На моем запястье от печати вьются спиралью линии тьмы. Покрывающие внутреннюю сторону моей руки, изгиб локтя. Тьма отбивает ритм в такт моему пульсу. Я невольно ощущаю ее желание распространиться как можно дальше. Стать неотъемлемой частью меня.
Я делаю еще один шаг вперед. Небо над озером усыпано звездами. А внизу мерцает вода от их отраженного света. Волна накатывает, доставая до моих ступней.
Ариен хватает меня за руку. И начинает оттаскивать назад. Моя кровоточащая ладонь сжимает лишь воздух. Я разжимаю губы, чтобы заговорить, но все, что мне удается произнести, это рык.
Я сопротивляюсь, пытаясь освободиться. Ариен оттаскивает меня подальше от воды, пока я борюсь с ним. Я обнажаю зубы. Я царапаю его. В моих венах яд, пронзивший мое сердце. Его рука крепче сжимает мое запястье, и он тащит меня к краю леса. Мои колени подкашиваются, и я опускаюсь на землю.
Я пытаюсь встать, но Ариен толкает меня вниз. Я рычу на него.
– Дай мне уйти. Я должен вернуться к ней, Ариен. Я должен…
Печать порождает все больше завитков тьмы. Они обвивают мои ладони, опутывают мои пальцы. Окружающий мир обволакивает темнота. Боль в моей груди, словно нож. Знакомая пульсация. Тот же требовательный голод Гнили. Теперь я чернила, грязь и яд.
Я потерян, потерян, потерян.
Ариен упирается руками мне в грудь. Из его ладоней, подобно клубам дыма, вырывается магия. Мою грудь разрывает острый, холодный всплеск силы. На мгновение я замираю; а затем собираюсь с силами. Вырываюсь из его хватки. Тянусь к его горлу; он зажимает своей рукой мое запястье. Ярость искажает черты его лица. Он свирепо таращится на меня своими омраченными магией глазами.
Его голос ожесточается.
– Роуэн. Нет.
Из-за деревьев слышны торопливые шаги, за которыми следует исступленный крик.
– Ариен!