Над нами проносится яркая, внезапная вспышка света. Кловер мчится по берегу, ее глаза горят золотом, на ее лице разъяренное выражение. Она хватает меня за запястье. Ее сила искрится на моей коже. Прожигает меня насквозь. Я прикусываю язык. Ощущаю вкус свежей крови.
– Довольно! – Она впивается ногтями в мою руку. – Роуэн, остановись!
Я отшатываюсь, поглощенный жаром и светом. Издаю шипение, когда Ариен толкает меня на землю. Грязь просачивается сквозь рубашку на спине. Ощущаю холод на своей разгоряченной коже. Ариен и Кловер склоняются надо мной. Их руки на моей груди. Их магия сплетается вокруг меня, как ловушка света и тени. Я выгибаюсь дугой вверх, глаза прикованы к залитому лунным светом небу. Почерневшая вода вытекает из открытых порезов на моих руках.
Все, о чем я могу думать, это Лета, все еще связанная со мной. Лета, в Нижнем мире. Печать на моем запястье вспыхивает в последний раз. Последний тусклый лучик сияния нити заклинания гаснет. Но я не хочу, чтобы он исчезал. Как и заклинание, или боль, или яд. Как только это случится, Лета затеряется, растворится в мрачной тьме. И я уже никогда не смогу снова дотянуться до нее.
– Нет… – Я борюсь, пытаясь вырваться из их хватки. – Вы не можете…
Мой голос хрипнет. Я чувствую озеро в своих легких. Кловер хватает меня за рубашку. Крепко сжимает ее воротник в руке. Она притягивает меня к себе. И подносит пузырек к моему рту, мне на язык льется горькая жидкость. Я давлюсь глотком, пытаясь выплюнуть его, но ее пальцы прижимаются к моей челюсти, заставляя меня сглотнуть. Знакомое чувство погружения в туман от успокоительного захлестывает меня.
И тут же проявляется эффект. Мои конечности ослабевают, сердцебиение замедляется.
Ариен и Кловер держат меня в ловушке еще пару секунд. Ощущение их магии на коже невыносимо. Я задыхаюсь, пытаясь поймать ртом воздух. Я хочу быть где угодно, только не здесь.
Наконец они отпускают меня. Я сгибаюсь и падаю вперед, задыхаясь. По телу проходит неконтролируемая дрожь, которую я не могу сдержать. Кловер кладет руку мне на плечо. Успокаивающе гладит меня по спине. Затем хватает за подбородок.
– Взгляни на меня. Это все еще ты?
Я пытаюсь сфокусировать на ней взгляд, пока в очередной раз меня захлестывает волна дрожи. По моей коже бегут струйки пота, хотя мне невыносимо холодно. Я, не отрываясь, смотрю на Кловер и Ариена.
– Я не собираюсь превращаться в лесного волка и пожирать всех на своем пути.
Ариен выгибает бровь.
– Да ну?
– Пока не буду.
Кловер качает головой, смотря на нас обоих. Она отпускает меня, а затем достает из кармана ленту и начинает заплетать свои распустившиеся локоны в косу. Ее щеки порозовели от злости. Но когда она начинает говорить, в ее голосе слышен едва сдерживаемый плач.
– Вы поступили совершенно безрассудно. Вы могли быть ранены, серьезнее, чем сейчас. Вы могли… – Она замолкает, поджав губы. И качает головой, не в силах выдавить больше ни слова.
Ариен сцепляет пальцы на манжете рубашки.
– Я должен был попытаться, Кловер. Я должен был знать…
Она смотрит на озеро. Быстро смаргивает, сдерживая слезы.
– Я просто… не хочу потерять тебя – никого из вас – так же, как и Виолетту.
Ариен серьезно смотрит на нее.
– Но если есть шанс, что Лета все еще жива, как мы можем хотя бы не попытаться отыскать ее?
Кловер со вздохом поднимается на ноги. Протягивает мне руку. Я медленно поворачиваюсь в сторону береговой линии. Тропинка, ведущая к воде, исчезла.
Я закрываю глаза. Представляю себе нить, тянущуюся в темноте. Но как бы я ни старался, как бы далеко я ни заходил, мне отзывается только тишина.
Я беру Кловер за руку. Позволяю ей помочь мне подняться. Мы медленно возвращаемся к дому. Ариен и Кловер остаются по обе стороны от меня. Их шаги становятся медленнее, чтобы соответствовать моему нетвердому шагу. Я сжимаю оставшуюся банку-подсвечник. Все, что находится за пределами круга ее света, размыто до теней. Деревья, сад, «рубец» на земле.
Вернувшись на кухню, я пододвигаю стул поближе к очагу и устраиваюсь перед огнем. Кловер садится на пол возле меня. Осторожно она берет меня за запястье. Отодвигает мой рукав. Проводит указательным пальцем по печати. Я морщусь. Моя кожа – сплошные ссадины и кровь. А вены по-прежнему темные от яда.
Но как только она касается меня, тьма перестает распространяться и ветвиться дальше.
Она проводит пальцем по свежим отметинам, которые Ариен начертил для заклинания.
– Вы пытались его усилить? – Она поднимает бровь, глядя на Ариена, который кивает в подтверждение ее слов. Ее губы изгибаются в грустной, отстраненной улыбке. – Это была неплохая идея. И как… оно сработало?