Из-за ряда покрытых рубцами, почерневших сердцедрев я наблюдаю, как из тени выходит Подземный Лорд. Он идет медленно, капюшон его плаща низко надвинут, скрывая лицо. Когда он подходит ближе, туман стелется следом за ним, во мне же поднимается гнев.
Я думаю о том, как мы стояли здесь в последний раз, когда заключили нашу последнюю сделку. Когда он опустился на колени у моих ног и я дала ему свое обещание. Я думала, что так тщательно взвешивала свои слова. Спаси меня от Гнили, и я никогда не забуду тебя. Он сказал мне, что исцелит меня и отпустит домой. Вместо этого он одарил меня жизнью за чертой смерти. Он отправил меня домой, сделав часть этого мира моей.
Мне холодно – настолько холодно, что кровь от порезов шипами замерзла на моих руках. Но, несмотря на пронизанный стужей воздух, меня неистово лихорадит. Я настолько зла, что от моей кожи исходит жар. Я решительно продвигаюсь вперед, сквозь деревья, протягивая руку, чтобы дотронуться до него. Рукав моей накидки откидывается, обнажая печать.
– Когда меня поглотил яд, ты сказал, что я никогда не смогу вернуться в Верхний мир. Что я мертва. Так почему же я до сих пор связана с Роуэном этим заклинанием? – Он продолжает молчать. Я судорожно вздыхаю, делая еще один шаг ему навстречу. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне правду.
– Что ж, – произносит мелодичный голос, – есть правда, а есть истина, не так ли?
Я, запнувшись, останавливаюсь, мои ботинки взбивают россыпь снега. Рука в перчатке высвобождается из-под плаща и откидывает капюшон. И это вовсе не Подземный Лорд, а странное бледное существо.
В отличие от Совы или Фауны, существо, стоящее передо мной, никогда нельзя было бы принять за просто девушку. Ее кожа бескровно бледна. Ее волосы голубые, словно растаявший иней. У нее огромные, совершенно черные глаза под изогнутыми бровями.
Она держится царственно, как королева фей, ее подбородок вздернут вверх, на полных губах играет улыбка. Она одета в черное, а широкие юбки ее платья расшиты мраморным узором, мазками древесного угля и серебра, обшиты замысловатым кружевом. На ней корона из крученой стали, выполненная в форме перистых и тоже как будто кружевных оленьих рогов.
Она не девушка, но и монстр не совсем подходящее для нее название. Мой голос, ранее такой решительный, когда я думала, что говорю с Подземным Лордом, теперь настороженно понижается.
– Кто ты?
– Ты можешь называть меня… Леди Мотылек.
Холодный порыв ветра заставляет вздрогнуть деревья, пахнущие дымом, словно кто-то только что задул свечу. Дрожа от озноба, я плотнее укутываюсь в плащ.
– Что ты такое?
Она пробегает по мне взглядом, замечая испачканный грязью подол ночной сорочки, мою разодранную накидку, израненную руку. В выражении ее лица проблескивает тревожащая резкость, и ее улыбка становится шире.
– Ну теперь-то ты определенно это знаешь. Ведь, в конце концов, ты уже встречалась с моими сестрами. И я знаю, что ты встречала и моего брата.
– Все вы… – Это слово застревает в моем горле, и выходит с шепотом. – Боги?
Леди Мотылек подбирает свои юбки и изящно подходит ко мне.
– Ты думала, что Подземный Лорд единственный? – На ее лице расплывается самодовольная ухмылка, а затем она издает тихий насмешливый звук. – Уверена, он бы хотел, чтобы ты в это поверила. Но это не так.
Я безмолвно пытаюсь осмыслить ее слова. Пытаюсь осознать, что все это значит.
– Но как?..
Ее улыбка становится все шире, словно она наслаждается моим замешательством.
– Нижний мир разделен на пограничные земли, совсем как и Верхний мир. За каждой территорией присматривает знатная семья. И наш мир не исключение. На каждом участке есть свой собственный смотритель, следящий за душами в пределах сферы его полномочий.
Я размышляю о Верхнем мире, о том, что Роуэн – лорд всех земель, простирающихся от Вейрского леса до Поместья Лейкседж. Так странно осознавать, что Нижний мир аналогичен. Разделенный границами и связанный своей собственной версией деревенских ритуалов. Костры под невидимой луной, деревья, приносящие увитые лентами ветви в виде ежегодной десятины.
И потом, во всем этом есть мое место. Как, когда я была отравлена, и Подземный Лорд нес меня через лес, эти странные силуэты появились рядом с тропинкой. Как он построил мой домик, отрезанный от остального леса стеной колючих кустарников.
Истина – это ежевичная лоза, медленно обвивающая меня сокрушительным натиском, пока я едва могу дышать.