– Он ничего от меня не скрывал. Но я была той, кого он прятал… от всех вас.
Леди Мотылек смотрит на меня с укоризной, и я ощущаю на себе ее невыносимо пристальный взгляд.
– Он сказал нам, что ты умерла. Что ты – очередная душа, которую он забрал, как и все остальные. Он пошел на такие меры, чтобы сохранить твое существование в секрете, не так ли? Его маленькая человеческая девочка. Его питомец.
Я складываю руки на груди.
– Я не являюсь его… чем-то там.
– Он нарушил столько правил ради тебя, Виолетта. Должно быть, ты совершенно особенная для него. – Она придвигается ближе, и ее улыбка становится заговорщической. – Скажи мне: а он особенный для тебя?
– Нет. Это не так. – Но, даже протестуя, я не могу перестать думать о том, как позволила ему прикасаться ко мне, когда мы были с ним в саду. То, что я ощутила, когда он сотворил заклинание и забрал мою боль, безмолвие в его груди, когда он нес меня, то, как он проводил своими когтями по моим волосам.
И, несмотря на все – мою растерянность, мою ярость, мое бегство через лес, когда он преследовал меня – по моим щекам разливается непрошеный румянец. Леди Мотылек обхватывает мое лицо своими ладонями. Она прижимает большие пальцы к моей коже и смеется, когда чувствует ее тепло.
– Ох, я смутила тебя. Честно говоря, я не представляю, почему бы кому-то из нас хотелось бы романтических отношений с существом вроде тебя. Но у него всегда был специфический вкус. Думаю, он был бы нежен с тобой – или, во всяком случае, пытался быть таковым. Ведь от тебя совсем не будет никакой пользы, будь ты сломлена.
– Я не нуждаюсь в романтических советах.
Она покачивает головой, тихонько посмеиваясь себе под нос. А потом ее взгляд останавливается на моем окровавленном запястье. Невольно я обхватываю пальцами печать.
– Впрочем, у тебя ведь есть желания, Виолетта. Почему ты находишься здесь, в лесу?
Стоя перед ней – этим монстром, этим богом – я чувствую себя так, словно балансирую на острие ножа. Я делаю медленный вдох, пытаясь устоять на месте. Мои ладони начинает опутывать слабый жар силы.
Я подхожу ближе к Леди Мотыльку и невозмутимо встречаюсь с ней взглядом.
– Я хотела докопаться до истины.
– Ты хотела найти Роуэна. – При звуке его имени из ее ярких коварных уст я начинаю пятиться. Но затем ее голос становится ниже, и она продолжает: – Если бы был способ вернуться… ты бы воспользовалась им?
Я замираю. Каждое слово таит в себе опасность. Пауза, прежде чем я заговорю, похожа на осколок стекла. И из раны потечет кровь, если я буду сжимать его слишком сильно.
– Это зависит от того, что мне придется сделать. – Мой разум затуманен, заполнен вычислениями, более сложными, чем любая из алхимических формул Кловер. – Я могла бы… действительно вернуться и снова быть с Роуэном?
Леди Мотылек касается большим пальцем моей щеки, напевая себе под нос. Время, кажется, замедляется. Оно ощущается как медовый воск, стекающий по алтарной свече. Затем выражение ее лица мрачнеет, и ее улыбка превращается в нервную, голодную ухмылку.
Ее хватка начинает усиливаться, ее пальцы в перчатках сильно сдавливают мой подбородок.
– Я не имела в виду, что ты вернешься в Верхний мир, к тому мальчику, которому отдала свое сердце. Я имела в виду, что ты вернешься туда, где тебе самое место.
– Нет… Я не… – Я пытаюсь оттолкнуть ее, но она скользит своей рукой по моей до запястья, а затем хватает его.
– Мои сестры всего лишь глупые дети, раз помогли тебе. Почти такие же безрассудные, как мой брат и все, что он сделал. Он уничтожил почти все с помощью Гнили до того, как ты уничтожила ее для него. На этом все должно было закончиться, когда и ты была бы уничтожена ядом, и равновесие в нашем мире восстановилось бы.
Ее пальцы крепко впиваются в мою руку, в то место, где Леди Сова взяла свою плату за кровь. Я вскрикиваю и отскакиваю назад, пытаясь отстраниться. Сила гудит в моем теле, разгораясь в ответ на боль. Отметина в виде полумесяца неистово пульсирует в центре моей ладони. Кровь капает на землю, оставляя багровые пятна на снегу.
Я поднимаю другую руку, хватаясь за нити моей магии. Свет обжигает кончики моих пальцев, когда я пристально смотрю на Леди Мотылька.
– Я заслужила свое место здесь.
Она обнажает зубы. Усиливая хватку, притягивает меня к себе. Мы так близко, что я вижу тонкие темные вены под ее бледной кожей.
– Ты притворяешься храброй, – огрызается она, – но ты лишь девочка в мире богов. Мой брат думает, что ты будешь рядом с ним, но мертвые должны оставаться мертвыми. Есть только одна вещь, которую ты можешь дать сейчас, Виолетта.