Я бросаюсь к нему. В воздух взметаются всполохи магии, когда я ударяю его в грудь. Он делает шаг назад, подняв руки, из его ладоней струятся тени. Из-за погубленных деревьев поднимается туман, и снег превращается в дождь, россыпь ледяных дождевых капель чернильного цвета, разливающихся по тропинке.
Я поднимаю свою собственную руку, копируя его жест. Между нами зажигается крохотный бледный огонек моей магии.
– Ты использовал меня.
– Да, – произносит он жестоко и без раскаяния. – Использовал. Мне нужен был добровольный сосуд, чтобы вместить Гниль, поскольку это был единственный способ, которым можно было от нее избавиться. И подразумевалось, что я был готов позволить ей уничтожить тебя.
Откровенная честность его слов заставляет меня пошатнуться. Я знала это, все это время я знала, что он планировал выбросить меня. Но, услышав это, я больше не могу себя контролировать, и гнев превращается в обжигающий жар. Лесной пожар в центре моего тела.
Мой рот кривится в оскале.
– Это все, чем я когда-либо была для тебя. Средством для достижения цели.
– Да. Так и есть.
Я снова ударяю его. Он не двигается, не сопротивляется, не смягчается. Я ударяю его снова и снова. Он стоит, неподвижный и молчаливый, пока я, задыхаясь, не падаю вперед, вцепившись кулаками в его плащ. Я прижимаюсь лбом к его груди и начинаю отчаянно плакать, и слезы горячо текут по моим щекам.
Подземный Лорд поднимает руку, проводя когтями по моим волосам. Я чувствую сдерживаемый гнев в его прикосновениях, в том, как дрожат его пальцы, и в неестественном движении, когда он делает вдох.
– Ты была средством для достижения цели. Ты дала мне то, в чем я нуждался: силу, чтобы остановить Гниль и возможность сдержать ее. Я хотел позволить тебе умереть, забрать силу из твоей боли и отчаяния, поместить тебя в одно из моих деревьев. Вот как все должно было закончиться между нами.
– Я ненавижу тебя, – всхлипываю я. – Я ненавижу тебя, ненавижу тебя.
Я никогда не испытывала такого отчаяния. Я хочу оттолкнуть его, разорвать на куски, увидеть, как он превращается в пыль. Я хочу притянуть его ближе.
Он нежно проводит большим пальцем по моей щеке. Когда я случайно смотрю на него, выражение его лица постепенно смягчается.
– Я хотел позволить тебе умереть, – снова говорит он. – Но потом ты снова призвала меня. Когда ты потребовала моей помощи, ты была такой храброй, даже перед лицом своей гибели. И я понял… что не хочу, чтобы ты уходила.
– Как я могу верить всему, что ты говоришь?
Мгновение он пристально смотрит на меня. Колеблется, как бы взвешивая свои слова. Наконец, он говорит тихо, словно дает клятву:
– Потому что я забочусь о тебе, Виолетта.
Я недоверчиво качаю головой.
– Ты заботишься обо мне?
Не дрогнув, он встречает мой пристальный взгляд.
– Я так сильно забочусь о тебе, что нарушил правила своего мира. Рисковал вызвать гнев моих сестер. И все это для того, чтобы я мог сдержать обещание, которое дал тебе, стоя на коленях в центре этой самой рощи.
Медленно он заключает меня в объятия. Я крепче сжимаю его плащ и начинаю плакать сильнее. Мои рыдания громким эхом отдаются под ветвями сердцедрев. Он притягивает меня ближе, и я чувствую себя так, словно меня подхватило какое-то зловещее ночное существо. Сплошные когти и бессчетные крылья.
Тени начинают рассеиваться. Чернильный дождь смягчается, превращаясь в туман из капель росы. Я утыкаюсь лицом в его грудь и испускаю израненным горлом прерывистый вздох.
– Я хочу домой.
Он снова проводит когтями по моим волосам. И хотя он нежно прикасается ко мне, когда это говорит, его голос холоден, как покрытое инеем поле.
– Ты уже дома.
Я чувствую привкус ржавчины и меди и понимаю, что у меня из носа пошла кровь. Мои глаза закрываются, колени слабеют. Земля накреняется. Я падаю. Подземный Лорд подхватывает меня привычным движением.
Он поднимает меня на руки и уносит в лес.
Десятая глава. Виолетта
Подземный Лорд относит меня в мой домик. Он открывает дверь и проходит внутрь, все еще со мной на руках. Я начинаю брыкаться в его руках, и он грубо опускает меня на краешек кровати. Я сижу на расстеленных покрывалах, подтянув к груди колени и прижав раненую руку, пристально наблюдая за ним сквозь спутанные листьями волосы.
Он протягивает ко мне руку, цепляясь когтями за мой пропитанный кровью рукав. И говорит, испустив резкий, гневный вздох: