Ариен, все еще удерживая свою руку на моем запястье, смотрит на меня. И резко вздыхает, покачивая головой.
– Накопилось слишком много лжи, Роуэн. Я устал от нее. Возможно, если бы мы хоть раз честно поговорили с Летой перед ритуалом, то не оказались бы в такой неразберихе сейчас.
Кловер согласно кивает. Выражение ее лица смягчается, и она крепче прижимает к себе Тею.
– Мы можем рассказать ей. Мы можем ей доверять.
Мне хочется отказаться. Кажется невозможным рассказать правду. Все, что я делал – все, что я когда-либо делал, – это скрывал. Держал свои секреты при себе. Лгать всегда было легче. Надеяться, что это избавит всех остальных от боли.
Но Ариен прав. Мы оба, Лета и я, причинили столько боли своим нежеланием быть честными. Может быть, если бы мы были более открытыми, мы бы нашли другой способ, кроме десятины и опасных сделок.
Теперь, столкнувшись с возможностью быть честным с Теей, я чувствую странное, головокружительное облегчение.
Я осторожно закатываю рукава. Развязываю повязку. Показываю ей свои руки. Шрамы, печать – с новыми отметинами, более четкими линиями, добавленными Ариеном. Венок синяков вокруг заклинания.
– Виолетта Грейслинг отдала себя Подземному Лорду. Она в Нижнем мире, и мы пытаемся вернуть ее с помощью алхимического ритуала.
Тея проводит пальцами по груди в защитном жесте. Она смотрит на меня, как будто впервые отчетливо видит.
– Тебя коснулась смерть. – Она сгибает руку, как будто пытается ухватиться за объяснение. – Вот почему ты… такой.
– Да, – прямо отвечаю я. – Я утонул еще ребенком, а Подземный Лорд сохранил мне жизнь. Лета заключила похожую сделку в детстве. И поэтому, и по ряду других причин, она все еще жива и находится в Нижнем мире.
Я вижу, как она колеблется, когда пытается осмыслить это. В какой-то момент я уверен, что она испугается. Но потом Тея поворачивается к Кловер.
– Все мы воспитаны на молитвах Подземному Лорду. Что может случиться, если вы подойдете вплотную к границе смерти. Я никогда не думала…
Она замолкает. Качает головой. Кловер кладет руку на плечо Теи.
– Я знаю, что это очень трудно принять. Но ты и раньше видела, как я колдую.
Тея расправляет плечи.
– Да, видела.
– Это примерно та же самая магия. Тебе не нужно бояться. Между Виолеттой и Роуэном есть узы, созданные с помощью ее алхимии. Мы собираемся использовать их, чтобы связаться с ней.
Тея все еще насторожена, но это беспокойство того, кто лицезрел, как сказка стала реальностью.
– Я всегда знала, что алхимия – это нечто большее, чем то, что может сделать деревенский целитель, – говорит она с недоверчивым смехом. – Но это… Кловер, вы действительно думаете, что сможете вернуть ее с помощью магии?
Кловер расправляет плечи. Она и Ариен смотрят друг на друга, и оба кивают.
– Мы сделаем все, что в наших силах.
Тея склоняет передо мной голову. Она смущенно прочищает горло.
– Я рада, что это неправда – что ты монстр или что ты причинил ей боль.
Острая боль разливается по моей груди. Я монстр. Но, несмотря на искренность этого момента, я не готов поделиться этой частью своей истории с Теей. Вместо этого я отворачиваюсь, беру поводья и готовлюсь снова сесть на лошадь.
– Итак, теперь ты знаешь правду обо мне, – говорю я ей через плечо. – Никто не будет принесен в жертву. Все вне опасности, кроме меня. И это риск, на который я более чем готов пойти.
Кловер мягко говорит:
– Уже почти ночь, Тея. Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой обратно в деревню?
– Нет, – снова произносит Тея. – Я не стану возвращаться. Если вы пытаетесь отыскать Виолетту, тогда я хочу отправиться с вами. Я хочу помочь.
Кловер закусывает губу. Поднимает на меня взгляд. Я понимаю, что она хочет, чтобы Тея осталась. Я шумно вздыхаю.
– Ладно. Поторопись, если ты поедешь с нами. Я хочу добраться до дороги прежде, чем окончательно стемнеет.
Тея взбирается на своего пони, в то время как Кловер протягивает Ариену руку, чтобы тот снова устроился в седле. Мы возвращаемся к дороге, пригибаясь под корнями упавшего дерева. Из-под них выпархивает еще один мотылек, когда мы проезжаем мимо. И исчезает в ветвях наверху. Оставляет в воздухе след из серебристых пылинок. Я начинаю дрожать.
Тени удлиняются по мере того, как мы покидаем лес. Как только мы выезжаем на дорогу, небо становится хмурым. С линией бледно-бордового цвета на горизонте, похожей на полосу крови.
Никто из нас не нарушает тишину. Я смотрю вперед затуманенным взглядом, когда мы проезжаем паровые поля. Коттеджи, окна которых закрыты на ночь. Из их труб вьются струйки дыма. На меня тяжелым грузом наваливается дурное предчувствие.