Тея жадно впитывает объяснения Кловер.
– Это отличается от того, как работает привычная алхимия.
– Это и правда отличается от того, как работает большая часть алхимии. Мы вроде как… выясняем все по ходу дела. Я могу тебя уверить, что большую часть времени мы гораздо более организованы, – смеется Кловер. – Не существует ведь путеводителя по тому, как связаться с кем-то в Подземном мире. Но такие печати, написанные вот так, должны защитить Роуэна, пока мы будем создавать заклинание.
Ариен смотрит на нее исподлобья.
– Должны? Ты только что сказала мне быть более уверенным.
Кловер прижимает руку к груди, притворяясь раненой.
– Мои собственные слова, использованные против меня же!
Тея качает головой, и все начинают смеяться. Я так сильно хочу присоединиться к их добродушной игривости. Но я настолько обеспокоен. Я сгибаю руку, наблюдая, как еще больше пятен, похожих на синяки, окружают мое запястье. Всякий раз, когда я дышу, раздается хрипение. Когда я сглатываю, то чувствую вкус грязи. Как будто я уже в лесу. Окруженный ловушкой из шипов, тоски, отравленной магии.
Я встаю на ноги и выхожу на улицу. Выражение лица Кловер становится серьезным, она следует за мной; я отмахиваюсь от нее.
– Я в порядке. Мне просто нужно подышать свежим воздухом.
Пространство между коттеджем и дорогой покрыто опавшими листьями. Я прохожу, похрустывая ими, подхожу к ближайшему дереву. Присаживаюсь под ним. Здесь есть небольшой алтарь. Деревянная полка завалена остатками подношений. Крупинками соли, высохшими цветами.
Среди ручейков расплавленного воска есть одна свеча. У меня все еще осталась в кармане зажигалка. Я смахиваю листья. Подношу к фитилю зажигалку. Свеча вспыхивает, икона освещается ее маленьким пламенем. Краска на изображении поблекла. Верхняя половина покрыта паутиной. Слабый свет делает икону затуманенной, размытой.
Ее вид напоминает мне двойную икону в гостиной в Лейкседже. То, как выглядела Лета, когда появилась, окутанная тьмой.
Я развязываю рукава. Закатываю их. На моем запястье слабо шевелится печать в такт приглушенному сердцебиению. Под моей кожей просыпается тьма, моя и одновременно не моя.
Я медленно опускаю руки на землю. Облака расступаются, и лунный свет проникает сквозь их толщу. Он нависает надо мной, разрезанный ветвями дерева наверху. Я закрываю глаза. Я ничего не произношу. Я даже не думаю о словах литании. Я не тянусь к магии, пронизывающей весь мир.
Вместо этого я делаю глоток холодного, резкого воздуха. Думаю о других деревьях цвета крови, чьи стволы окутаны туманом. Думаю о своем голосе, зовущем Лету по имени в тишине, которая поглощает все звуки.
Дверь придорожного коттеджа со скрипом открывается. Ариен выходит на улицу. Он закутался в плащ Элана, защищаясь от холода. Мгновение он смотрит на меня. Затем подходит и садится рядом со мной у алтаря. Я отрываю руки от земли. Вытираю грязь со своих колен.
Ариен хмурится, глядя на линии на моих руках. Окровавленные шрамы, покрытая ссадинами печать.
– Ты ведь в порядке, да?
– Со мной все будет в порядке.
– Ну, разумеется. Как я мог подумать иначе? – Он тянется к моему запястью. Его пальцы осторожно пробегают по строчкам заклинания. Еще больше тьмы высвобождается, когда он прикасается ко мне. Он хмурится. – Ситуация быстро ухудшается.
– Я заметил. Я пытался сдержать ее, но… – Я замолкаю, сдерживая боль. Ариен отпускает меня. Даже без его пальцев на печати, я ощущаю боль. Сейчас она невыносима. Я наклоняюсь вперед, прижимая запястье к груди. Я хочу сказать ему, что это не имеет значения. Но не могу произнести ни слова.
Ариен рисует заклинание на своей руке, а затем снова тянется ко мне. Меня окутывают тени. Его магия холодна, как и раньше. Я заставляю себя оставаться неподвижным. Ощущаю ледяной укол его силы, пока она заглушает яд.
Я думаю о Лете, одетой в паутину и крылья мотыльков. Как я дотянусь до нее. Как она узнает мое имя. Я уже так близко подошел к краю разрушения. Но я полон решимости пойти на этот риск. Я не поверну назад. Даже если я буду уничтожен, это не имеет значения. Я заплачу любую цену, чтобы спасти ее.
Ариен медленно отпускает меня. Теперь я могу дышать, колючее давление на мою грудь ослабевает. Мы прислоняемся к дереву. Я откидываю голову назад. Смотрю на небо над головой. Пустое, сияющее звездами пространство, дождевые облака унеслись прочь.