Я невозмутимо смотрю на нее.
– Что бы он ни приобрел от меня, я забрала для себя не меньше.
По ее лицу проходит еще одна размытая дрожь; а затем оно превращается в безупречную маску, как и раньше.
– Ты никогда не будешь ему ровней. Ты можешь носить корону и идти рядом с моим братом, но это не меняет того, кто ты есть и где твое место. У души есть только одно законное место в нашем мире.
Я закрываю глаза и думаю о слове – имени – повелении, которое, как я слышала, Подземный Лорд использовал против этого существа, когда она пыталась причинить мне вред.
– Чшма. Ты покинешь нас.
Глаза Леди Мотылька расширяются. Она переводит взгляд с Подземного Лорда на меня, ее лицо искажено яростью.
– Я не оставлю это без ответа, брат.
Она начинает исчезать. Еще больше серых мотыльков окружают ее облаком из серебристой пыли и изящных крыльев. Она исчезает, оставляя за собой сугробы снежинок на тропинке.
Я сглатываю, чувствуя, как в моем желудке разгорается огонь. Слово, которое когда-то вообще не было для меня словом, которое не имело бы смысла в моих устах, теперь оставляет на языке привкус нектара. Нечто перезрелое, приторно-сладкое. Я сопротивляюсь желанию вытереть рукавом губы.
Подземный Лорд издает смешок, наполненный изумлением. Он выглядит таким потрясенным, и это выражение настолько уникальное и странное на его острых, неземных чертах.
– Ты произнесла ее имя.
Я тоже потрясена. Но я стараюсь не показывать этого.
– А что, ты думал, произойдет, когда ты отдашь мне эту силу?
Он не отвечает. Вместо этого он смотрит в землю, прищурив глаза. Вокруг моих ног из земли выросли бледные цветы. Нежные листья и лепестки обвиваются вокруг носков моих ботинок и касаются лодыжек. Пораженная, я делаю шаг назад. На том месте, где я прохожу, вырастает еще больше цветов.
Я вытягиваю руку. Золотые нити света вырываются из моих пальцев, спиралью поднимаясь к затянутому туманом небу. Лес мерцает. Сердцедрева – светящегося багрового оттенка, их листья отточенны и серебристы. Голоса душ, которые раньше были только шепотом, теперь поют в воздухе.
Это моя сила. Я соткана из леса. У меня есть сила Нижнего мира.
Подземный Лорд сжимает мою руку. Ведет меня обратно к тропинке, обратно по направлению к моему домику. Пока мы идем, все больше цветов и лоз поднимаются из-под моих ног, усыпая тропинку лепестками и бледно-зелеными листьями. Сила гудит в моих костях, и ее интенсивность ошеломляет.
Я чувствую себя такой изменившейся. С короной из ветвей на моих волосах и разрушительной магией в своих венах, я – девушка, которую отравили на алтаре. Я – девушка, которая взяла за руку смерть.
Когда мы достигаем стены шипов, раздается другой звук, более резкий, более настойчивый зов, чем голоса душ в деревьях. Я слышу их – тех, кто недавно умер в Вейрском лесу.
Мои руки сжимают ткань юбок, когда я смотрю в направлении голосов. Вот куда мне придется отправиться, чтобы добраться до границы между мирами.
Возле сводчатого прохода, ведущего в мою часть леса, я останавливаюсь. Отхожу от Подземного Лорда.
– Отсюда я смогу сама добраться.
Он бросает на меня предупреждающий взгляд.
– Помни, что я сказал. Не слоняйся повсюду, пока я не вернусь к тебе.
Я бросаю взгляд на тропинку, ведущую обратно в лес. Место, где она изгибается между деревьями. На землю, отмеченную тенями.
– Что Мотылек имела в виду прежде, говоря о своей магии и Вейрском лесе? Твои сестры что-нибудь сделали с людьми, живущими там?
– Мои сестры не могут понять, как я позволил тебе помочь мне, как я заключил с тобой еще одну сделку после того, как тебя отравили. Они не могут простить меня за дисбаланс, который я вызвал с помощью Гнили. – Он вздыхает, склоняя голову. Удрученно. – Я признаю, что был беспощаден. Я любил Роуэна Сильванана за его боль и страх. Это придало мне столько сил, чтобы причинить ему боль. Но все зашло слишком далеко.
Для меня шок – слышать, как он признает свою вину. Слышать имя Роуэна, произнесенное его божественным голосом. На мгновение я не могу издать ни звука.
– Слишком далеко – это, пожалуй, самое большое преуменьшение, которое ты когда-либо делал. Ты хотел власти. Все, что ты получил, – это разрушение.
Он резко выдыхает, окутывая темноту морозом.
– Я не буду извиняться за свой характер, Виолетта. Но я хочу загладить свою вину. Я отдал тебе половину того, чем являюсь. У тебя так много власти, и это все меняет.
Я дрожу, и ощущение магии в моих венах разгорается с каждым новым словом.
– Это… тоже подвергло тебя опасности?