Я лежу, уставившись, в потолок и пытаясь разобраться в том, что я видел. Что это значило. Вскоре моя тоска скручивается в узел в животе. Я чувствую беспокойство, я в ловушке. Я откидываю одеяло и сажусь.
Я нахожусь в незнакомой комнате, маленькой и пустой. Побеленные стены, окно, закрытое светлой занавеской. Я почти уверен, что никогда не был здесь раньше, но что-то в этом месте кажется… знакомым.
Со скрипом открывается дверь. Внутрь заглядывает Кловер. Позади нее я замечаю узкий коридор. Отблеск огня в печке в соседней комнате. Запах древесного дыма проникает внутрь, подхваченный ее юбками, когда она входит в комнату. Она закрывает за собой дверь. Неуверенно движется к кровати.
– Ой. – Она прижимает руку к лицу. – Ты проснулся.
Она начинает осматривать меня. Ее пальцы проверяют мой пульс, касаются печатей на моих руках. Я пытаюсь заговорить. У меня пересохло в горле, и слова вырываются медленно, с хрипом:
– Как долго я спал?
Кловер со вздохом садится на край кровати. Ее волосы спутаны, коса распущена. За круглой оправой очков ее глаза оттеняет усталость.
– Ты был без сознания два дня.
– А где это мы?
Приподняв бровь, она оглядывает комнату.
– Разве ты не узнаешь это место?
Я снова осматриваюсь, но ничто не дает никаких подсказок. Есть только кровать, на которой я спал, еще одна пустая рама и занавешенное окно.
– А должен?
– Мы в Греймере. Это место, где жили Ариен и Виолетта до того, как ты… – Кловер замолкает, подыскивая правильную фразу.
– До того, как я пришел и разрушил их жизни? Все в порядке, ты можешь называть все своими именами. Это правда.
Она бросает на меня выразительный взгляд.
– Где они жили, когда ты впервые встретил их.
Я еще раз осматриваю комнату в поисках следов прежнего пребывания Леты и Ариена. Лет, которые они провели в этом доме. В Лейкседже Лета оставляла брошенные ленты, книги и засушенные цветы словно пыльцу феи, по всему дому. И повсюду, где Ариен задерживается более чем на мгновение, место оказывается заваленным стопками блокнотов, ручек и кистей.
Но этот коттедж – место, где они выросли и провели большую часть своей жизни, – незатейливый и голый. Только пыль и паутина.
– Почему мы здесь? – спрашиваю я Кловер. – А что с Ариеном и их матерью?
– Как раз Ариен и привел нас сюда. Нам нужно было отыскать место, где ты был бы в безопасности, пока поправляешься.
Я начинаю вставать, уже напрягшись от защитной ярости.
– Эш, – шиплю я себе под нос. Злюсь на себя. – После всего, что Лета сделала, чтобы защитить своего брата, я вернул его человеку, который причинил ему больше всего боли.
Кловер вытягивает руку, останавливая меня.
– Не двигайся. Тебе нужно отдохнуть. Все в порядке, она ушла. Когда мы приехали, дом был пуст. Теперь здесь никто не живет. Что было настоящей удачей, по правде сказать. Когда мы притащили тебя сюда, ты был в абсолютном хаосе.
Она указывает на открытый вырез моей рубашки. Рядом с измененным заклинанием, расчерчивающим мою грудь, находятся новые печати, нанесенные аккуратным почерком Кловер. Это копии изначального заклинания, которое Лета наложила, чтобы сдержать Гниль. Тьма сводится воедино под отметинами, шевелясь и извиваясь, в постоянном движении.
Мне становится дурно, я дотрагиваюсь до одной из начертаний. Меня пронзает острая, ослепляющая вспышка боли. Моя грудь сжимается. Я делаю резкий вдох. Жду, пока боль утихнет.
Она умолкает, превращаясь в тупую ноющую боль, но вкус грязи остается в глубине моего горла. С усилием я произношу:
– Это совсем не похоже на магию Леты.
Кловер бросает на меня многозначительный взгляд.
– Не каждый из нас заключает сделки с Подземным Лордом ради нашей силы. Это не то же самое, что Лета сделала для тебя. В лучшем случае это временная мера, и она не будет долго работать, если ты не будешь осторожен.
Я опасливо закатываю рукава. Смотрю на свои руки. От печатей расходятся четкие черные линии. Растягиваются от моих локтей до самых кончиков пальцев. Я разминаю руки. Тьма смещается, раскручивается. Распространяется под моей кожей медленным, пытливым движением.
В моих легких трепещет влажный хриплый и скрипучий звук. Я начинаю кашлять. Кловер пораженно смотрит на меня.
– Все в порядке, – выдавливаю я. – Это по-прежнему я.
Кловер вздыхает.
– Прости меня, если мне не удалось тебя успокоить.
Она пристально наблюдает за мной, пока мое дыхание не становится относительно ровным. Затем она встает на ноги и идет к двери.