– Ариен, любовь моя… – начинает Кловер, но он протискивается мимо нее. Выбегает из комнаты. Его шаги резким эхом разносятся по коридору.
Кловер беспомощно разводит руками, глядя ему вслед. Она поджимает губы, борясь с тем, чтобы не заплакать. Я никогда не видел ее такой потерянной. Даже в худшие времена нашей борьбы с Гнилью.
Тяжело вздохнув, я возвращаюсь в холл. Я добираюсь до кухни как раз в тот момент, когда Ариен оказывается на улице. Дверь с треском захлопывается за ним.
Тея у печи поддерживает огонь. Наши дорожные сумки лежат рядом с очагом. Уже упакованные для обратной дороги. Она закрывает блокнот с набросками, а затем скорбно смотрит на дверь.
– Когда мы вернемся в деревню, я могу сказать отцу, что Лета умерла от болезни, – предлагает она. – Что погребальный костер был у вас в поместье. Думаешь, так будет лучше?
Я не могу ничего ей ответить. Мы стоим в тишине. Она мнет руками свои юбки с выражением страдания на лице.
– Я знаю, что ты желаешь нам только добра, – наконец выдавливаю я. – Но… – Я качаю головой, не в силах закончить фразу.
Плащ Ариена сложен рядом с сумками. Я поднимаю его, сжимаю в руках. Разворачиваюсь к кухонной двери и выхожу на улицу.
Вне прогретого коттеджа воздух Харвестфолла кажется холодным и режущим. Я делаю глубокий вдох. Пытаюсь избавиться от запаха пыли и льняного масла. Призраков этих разброшенных комнат.
Пространство за коттеджем почти такое же похожее на лабиринт и неухоженное, как и сад в Лейкседже. Растения – в основном травы и овощи – либо погибли, либо оставили семена. За садом тянется ряд фруктовых деревьев. Голые ветви, изгибающиеся на фоне затянутого тучами неба.
Когда я ступаю на мокрую от росы траву, то понимаю, что все еще босиком. Я останавливаюсь, чтобы закатать брюки. Затем следую по тропинке, оставленной ботинками Ариена, через разросшиеся сорняки.
Я нахожу его на краю сада. Где земля покрыта гниющими листьями. Я встряхиваю его плащ, набрасываю его ему на плечи. Он со вздохом закутывается в него. Тихие слезы текут по его щекам, когда он смотрит мимо меня. Глаза устремлены вдаль.
– Если мы отпустим ее, уйдет ли боль?
Я хочу сказать ему, что горе станет не таким невыносимым. Что мы сможем с этим справиться. Но слова замирают у меня во рту. Вместо этого с невыносимой болью я признаю:
– Нет.
Я начинаю расхаживать вдоль ряда деревьев. Подхожу к краю фруктового сада. Сквозь тяжелые облака пробивается слабый солнечный свет. Поле за тем местом, где мы стоим, усеяно ульями, которые сейчас дремлют в холодную погоду. Вдалеке я могу различить затененную линию Вейрского леса.
Я касаюсь своего запястья, нажимаю на печать. Чувствую слабый гул уз. Они не исчезли. Я все еще привязан к Лете, даже с ее темной магией. Ее связью с Подземным Лордом. Какой она была другой, когда мы встретились в лесу.
И даже сейчас, когда она затерялась в тенях, я не думаю, что смогу отпустить ее. Есть нить, соединяющая ее душу с моей. Если бы я зажег погребальный костер, сказал всем, что она мертва, между нами все равно была бы связь, более глубокая, чем магия.
Мои пальцы пробегают по линиям, оставленным ею на моей коже. Я слышу ее голос, то, как он изменился и смягчился, когда она впервые попыталась объяснить свою связь с Подземным Лордом. Почему она попросила его о помощи, несмотря на то, насколько это было глупо. Я нужна ему. Мы связаны.
Связаны.
Я опускаю руку. Оглядываюсь на Ариена. Яд клокочет во мне, сталкиваясь с рядами импровизированных заклинаний. И все же впервые за все это время во мне загорается маленькая искорка надежды.
– Я знаю, как найти Лету. Я знаю, как вернуть ее. Но мне понадобится твоя помощь.
Он обеспокоенно смотрит на меня.
– Что ты собираешься делать? Я не… я не хочу, чтобы ты продолжал отравлять себя. Я не хочу сдаваться, но Кловер права. Мы не можем снова использовать заклинание.
– Нет. Дело не в яде. Я знаю другой способ.
Он дергает себя за рукав, колеблясь. В его глазах вспыхивает робкое любопытство.
– О чем это ты?
– Лета и Подземный Лорд обрели связь друг с другом с тех пор, как она встретила его в детстве. Именно поэтому она могла видеть его и говорить с ним, и смогла войти живой в его мир. Она призвала его у алтаря, чтобы заключить сделку. Они были связаны. – Я поднимаю рукав и показываю ему печать на своем запястье. – Мы с Летой тоже связаны.
Ариен прикусывает губу, выражение его лица угасающе темнеет.
– Когда ты увидел ее у погребальных костров, ты сказал, что она выглядела как… – Он замолкает, не в силах выразить это словами. Вздохнув, он продолжает. – Она выглядела как он.