Девон закатил рукава.
– Мы обязательно поговорим, Сайпс, только позже. – Он посмотрел сначала на Фогвилла, потом на Дилла. – А это требует свидетелей. Свидетелей из храма. – Отравитель поднес шприц к руке. – Я, безусловно, хотел бы принести его сюда в хрустальном пузырьке или бутылочке с позолотой, в общем, в чем-то более подходящем… – Капелька жидкости выступила на игле и моментально скрылась под кожей. – Но в конечном счете обычный шприц оказался наиболее оптимальным решением. – Девон медленно вынул иглу и выставил руку, словно фокусник, дающий представление. – Теперь смотрите!
– Совсем спятил! – пробормотал пресвитер.
Если бы Дилла потом спросили, что случилось тогда в алтаре, вряд ли он мог бы описать ход событий – так стремительно, словно во сне, все произошло.
На лице Девона с невероятной скоростью сменялись гнев и блаженство, восхищение и боль. В следующий момент перед зрителями представало совершенно новое лицо, словно принадлежащее другому человеку. Кожа начала слезать слоями – краснота постепенно сошла, морщины и складки на лбу и под глазами растянулись. Волдыри исчезли, и вместе с ними растворилась мутная желтоватая гниль. Кровоточащие язвы высохли и зажили прямо на глазах. Раскинув руки, Девон стал над краем пропасти и воскликнул:
– Я чувствую их! Чувствую их внутри! – Взгляд его становился все ярче с каждым ударом сердца, глаза беспокойно рыскали по полу. – Их всех. Я слышу… слышу их голоса.
Внимание пресвитера и помощника было приковано к превращению Девона. Ангус схватился за копье, страдальчески уставившись в пустое пространство. Только Дилл заметил, как за спиной Девона из пропасти вылез какой-то человек. Сначала на поверхности появился крюк, потом забинтованная рука, вторая рука, и, наконец, из ямы на каменный пол вылезло громадное уродливое существо, одетое в какое-то рваное тряпье. Кожа была испещрена ранами и порезами. Корка крови и щетины превратила вроде бы человеческое лицо в явление самого ада. В глазах горел огонь ненависти.
Великан вытащил из-за пояса длинный нож.
– Господин Неттл! – внезапно понял Крам. – Тот самый бродяга!
Девон обернулся, словно пьяный, с распростертыми руками. Мышцы на огромных ручищах напряглись, разрывая швы грязной одежды, и нож с невероятной силой разрезал воздух.
Из вены ударила кровь. Правая рука отравителя чуть повыше запястья упала на пол. Пальцы с силой сжимали шприц.
Девон уставился на несчастный обрубок и бившую из него струю алой крови. Казалось, он хотел что-то сказать, но, передумав, замер на несколько секунд, а потом закрыл рану здоровой рукой. Кровь струйками сочилась сквозь пальцы и капала на каменный пол.
Дилл еще никогда не видел столько крови.
Господин Неттл поднял с пола обрубок руки и поднял ее, словно трофей. Красная жидкость заблестела в свете свечей.
– Абигайль! – вскричал великан.
С диким воплем Девон бросился на господина Неттла, и оба повалились на пол. Обрубок взлетел в воздух к пропасти.
Бродяга откатился в сторону и мгновенно вскочил на ноги. Скользя по залитому кровью полу и спотыкаясь, он устремился за рукой Девона.
Слишком поздно: рука, крепко сжимая шприц, скрылась в темноте бездны.
Ангус не успел вовремя среагировать, но теперь схватил в руки копье и бросился на Неттла, который, онемев, уставился в пропасть, стоя спиной к своему противнику.
Стражник с разбега всем весом врезался в бродягу, и тот, не устояв, повалился в пустое пространство. За долю секунды бездна проглотила его.
– Нет! – закричал Девон, подбежав к Ангусу и держась за обрубок правой руки. Оба стояли у края пропасти, уставившись в пустоту.
Диллу показалось, что у него глаза сейчас лопнут – он и не знал, что могут быть такие цвета.
Отравитель резко развернулся и на несколько шагов приблизился к Сайпсу и Краму. Лицо его исказила ярость.
– Еще один убийца из ваших?
– Не из наших, – спокойно ответил Крам. – По-моему, ты убил его дочь.
– Дикарь невежественный! – выплюнул Девон. – Я всего лишь изъял ее душу.
– Мне кажется, – добавил Крам, – он бы предпочел, чтобы ее душа оставалась на месте.
Девон не ответил. Он рассматривал обрубок там, где недавно была кисть его правой руки. Кровь еще не запеклась и блестела, но перестала течь из раны.
– Не имеет значения. Посмотрите, заживает на глазах! – Девон махнул искалеченной рукой.
Дилл мог поклясться, что рана действительно зажила и затянулась кожей в считанные минуты.
– Ангус, нам пора. Сайпс отправляется с нами. Будет сопротивляться – проткни в нем дырку, и весь разговор. – Отравитель снова залез в клетку, порылся в куче тряпок и вытащил кожаную дорожную сумку.
Стражник подтолкнул пресвитера копьем, когда тот замешкался за кафедрой.
– Что с этими двумя? – спросил солдат.
– Ты меня кем считаешь? Убийцей из подворотни? – Девон чуть заметно пожал плечами. – Дипгейт должен знать, что здесь произошло. Да и как я могу убить последнего архона Ульсиса? Бог Цепей посчитает это личным оскорблением. А что касается толстяка, – отравитель сурово взглянул на помощника, – вряд ли в храме найдется дурак, лучше этого способный управлять в отсутствие Сайпса. Запри обоих в клетку.
Ангус загнал Фогвилла и Дилла в клетку, направляя копье трясущимися руками, запер дверь и швырнул ключ в тень. Затем стражник повел пресвитера к выходу. Девон взял дорожную сумку и последовал за ними.
Крам споткнулся о тело на полу и повалился на Дилла.
– Думаешь, просто так выйти отсюда? – прокричал помощник вслед Девону. – В городе полно солдат, которые ищут тебя!
Отравитель утомленно вздохнул.
– Мне кажется, солдаты уже прочесали весь город и как раз добрались до самых окраин. К тому же я почему-то стал неуверен в надежности вашего оружия.
Дойдя до дверей, Девон обернулся и подмигнул Диллу, который пытался поднять помощника на ноги.
– Отличная работа, архон.
Только сейчас Дилл вспомнил о своем мече. Глаза мгновенно загорелись и покраснели.
Двери алтаря с грохотом закрылись. Затвор ударил словно нож по сердцу.
19. Опасный план
– Раненый, с одним солдатом и пресвитером! – восклицал Марк Хейл. – Как он, во имя сотни архонов, мог просто исчезнуть?
Молодой капитан аэронавтов вытянулся по стойке «смирно», пока командир прохаживался взад и вперед по комнате.
– Мы предполагаем, он украл воздушный корабль, – ответил аэронавт.
Фогвилл неподвижно, словно статуя, сидел за столом пресвитера. Полоска золотых колец поблескивала под толстым подбородком. Алая ряса водопадом складок опускалась на пол, источая аромат лаванды. Книжные шкафы, в которых хранился Кодекс, возвышались за спиной помощника. Груды камня и мрамора так и лежали на полу рядом с недостроенным шкафом. Больше двух недель прошло с тех пор, как Фогвилл был здесь в последний раз, а в библиотеке все еще болтался каменщик и стояли строительные леса.
У них определенно почасовая оплата.
Капитан церковной стражи Клэй скучал в кресле напротив и наблюдал за допросом аэронавта унылыми, потускневшими глазами. Поверх доспехов он накинул дымчато-серый плащ, застегнутый на шее металлической брошкой с изображением герба церковной стражи.
Командующий Хейл нахмурился. В белом, окантованном золотом мундире он походил на призрака.
– Вы полагаете, он украл воздушный корабль? – Командующий остановился. – Либо мне докладывают о пропаже корабля, либо нет!
– Одного корабля недосчитались.
– Военного корабля?
Молодой капитан уставился прямо перед собой.
– «Биркита», господин, тяжелое судно. Как раз стояла на перевооружении – полный арсенал. Экипаж должен был зайти на борт после утренней церемонии прощания.
– Значит, он вооружен до зубов, – процедил Марк Хейл.
Фогвилл жестом попросил командующего сесть и сам перегнулся через стол.
– Я бы хотел спросить, как им, собственно, удалось пробраться на борт незамеченными?
Глаза аэронавта встретились с взглядом Фогвилла Крама.