– Ты больше не калека… – неуверенно пробормотал Сайпс, вздрогнув, словно отравитель сейчас ударит его.
– А это как называется? – Девон ткнул в Сайпса обрубком руки. – Никак не насытитесь? Вам все мало! Находите человека и проглатываете его со всеми потрохами! Слепой, жадный голод. Вы все мертвы и гниете прямо под кожей, готовитесь пойти на корм своей проклятой вере.
Девон глубоко вздохнул. Раньше от такой тирады ему разорвало бы все легкие. Но не теперь. Свежая, чистая кровь хлынула по венам и застучала в висках. Девон вырвет свою жизнь из лап Дипгейта. Только этого недостаточно. А как иначе? Город должен ему гораздо больше, чем когда-нибудь сможет вернуть.
– Какое бы вонючее создание ни сидело на дне проклятой ямы, оно построило Зуб Бога, чтобы добыть руду горы Блэктрон, и выковало первые цепи, а потом забралось в пропасть еще на три тысячи лет – жрать ваши души. Бог? – Отравитель усмехнулся. – Нет, такой же паразит, как и вы все.
Сайпс прищурился.
– Ты скажешь мне, что там внизу.
– Что ты собираешься делать?
На губах Девона заиграла тонкая улыбка.
– Привлеку его внимание. Перережу цепи.
Старик расхохотался.
– Почему нет? – сказал Девон. – Разве горожане сами не собираются в конце концов оказаться на дне? Разве не это есть цель вашей жизни? Почему бы не помочь всем и сразу?
Даже темные пятнышки на макушке старика побледнели.
– Ты хочешь убить в городе всех до последнего?
– Убить? – крикнул отравитель. – Я собираюсь дать им то, чего они хотят!
Взгляд молодого аэронавта был прикован к телескопу. Он говорил, не глядя на помощника Крама:
– Тридцать тяжелых судов посланы вдогонку «Бирките» на высоком давлении. Они развернут за собой сигнальную линию.
– Очаровательно, – ответил помощник Крам. – Абсолютная бессмыслица. Дилл, ты хоть слово понял из того, что сказал этот молодой человек?
Дилл не понял и признал это.
Аэронавт мельком посмотрел на помощника и начал заново:
– Тяжелые суда…
– Тяжелые суда?
– Военные суда с грузом на борту: горючий газ, зажигательная смесь…
– Понятно. Продолжайте, пожалуйста.
– …преследуют «Биркиту» на высоком давлении. Двигатели работают на двойном ходу, под повышенным топливным давлением…
– Хорошо, хорошо. Меня не обязательно посвящать во все детали. В общем, они подкрутили моторы, чтобы корабли летели быстрее. А что за бред про сигнальную линию?
– Корабли будут на равных интервалах отделяться от основной флотилии и сформируют сигнальную линию.
– Сигнальную линию?
– Линию связи.
– А! – Круглое лицо помощника расплылось от удовольствия. – Так что же вы с этого не начали? А теперь идите, свободны. Я должен обсудить с ангелом одно важное дело.
Когда аэронавт, немалым усилием воли оторвав взгляд от блестящего чуда техники, все-таки вышел из обсерватории, помощник Крам подозвал Дилла к телескопу.
– Честное слово, эти ребята умеют заморочить голову, говоря о самых элементарных вещах. Чудо, что дипгейтский военно-воздушный флот вообще летает. – Помощник начал настраивать машину. – Если я правильно помню, Сайпс делал именно так. Нужно вставить большую линзу в купол призмы, – он что-то вставил внутрь корпуса, – и повернуть противотуманные фильтры, чтобы очистить изображение. – Толстые пальцы повернули блестящую деталь. – Вот так. Теперь мы сможем их увидеть. Ты хочешь увидеть мертвых?
Дилл осторожно приблизился к телескопу. Крылья занимали все пространство крошечной обсерватории, и ангел старался ничего не сбить и не опрокинуть. Ему было явно не по себе в темной зале, мрак сгустился в углах и совершенно поглотил контуры помещения. Будто громадина храма всем весом давила на Дилла, а кровь сгустилась в желудке. Пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать ровное дыхание.
Рабочий стол был завален горами запечатанных сургучом свитков, облысевших перьев и стеклянными пирамидками красных, зеленых, черных и синих чернил. Остальные свитки в кожаных трубках штабелями лежали на полках. В шкафчике за стеклом были аккуратно разложены, словно хирургические инструменты, причудливые приборы для настройки и калибровки телескопа. Механизм занимал так много места, что само помещение казалось просто небольшим пространством, специально приспособленным для наблюдателей внутри машины. Труба телескопа возвышалась в два человеческих роста, а под сводчатым потолком расцвели настоящие букеты сверкающих шестеренок, колесиков и перекладин.
Помощник протиснулся мимо стола, задрав рукава, чтобы не зацепить свечи. Он источал сладкие ароматы летних фруктов.
– Теперь взгляни-ка сюда и скажи, что ты видишь.
Дилл перегнулся через стол и уставился в глазок. Поначалу линзы отражали серый глаз, но когда Дилл достаточно приблизился, то не увидел ничего, кроме непроницаемой темноты.
– Видишь их?
Дилл прищурился, пытаясь разглядеть хоть какой-то изъян в безупречно черном пространстве.
– Я… Трудно сказать.
– Дай глазам привыкнуть.
Ангел всматривался в пустоту и ничего не видел. Может быть, на том конце просто лист черной бумаги? Дилл заметил, как тени в обсерватории постепенно сгущались, подбираясь к нему. Пульс участился.
– А на что они похожи?
Помощник Крам надул щеки.
– Попробуй сфокусировать линзы. Ручка слева. Да, правильно.
Дилл повернул ручку, металлический скелет над головой скрипнул и пришел в движение. Вот так. Ангел остановился. На долю секунды в пустом пространстве показалось движение. Крошечные огоньки. Он чуть повернул ручку назад, и слабые мерцающие огоньки вновь возникли в темноте.
– Видишь их?
Два, три огонька. Они медленно плыли в пространстве, мигая, то растворяясь, то снова возникая.
– Я вижу, – прошептал Дилл.
– Души мертвых, – сказал помощник.
Дилл напряженно всматривался в глазок, пытаясь различить очертания людей в бесформенных пятнах света, но видел лишь далекие движущиеся огни. Видела бы Рэйчел… Ангел не отрываясь следил за призраками, пока они не исчезли из поля зрения. Он еще долго всматривался в пустоту линз и зеркал, надеясь, что огоньки вернутся, но больше их так и не увидел.
В конце концов помощник Крам положил руку ангелу на плечо и мягко подвинул того в сторону.
– Тебе повезло. Мало кому удается их увидеть, особенно в такое время. Как правило, они появляются исключительно во время церемонии Прощания.
– Приветствуют тех, кто умер?
Помощник поморщился.
– Мы так считаем.
Дилл жадно смотрел на телескоп. Хотелось еще раз взглянуть в глазок, но священник уселся на стул и задумчиво посмотрел на ангела.
– Нас окружают враги, – объявил Крам.
– Язычники?
– Безусловно. – Священник замялся. – Боюсь, теперь у нас новый враг. И куда более опасный, чем армии язычников.
Дилл кивнул. Поэтому меня позвали? Им нужна моя помощь в борьбе против Девона? Рэйчел уже успела рассказать ангелу последние новости: ангельское вино свело отравителя с ума. И теперь тот вырвался на свободу, украв набитый оружием военный корабль, а город готовился к худшему. Страх и возбуждение смешались в душе Дилла. Даже дыхание перехватило.
– Помнишь, ты давал клятву служить храму и защищать его? – продолжал помощник.
Церемония состоялась на его десятый день рождения. Стоя в алтаре на краю пропасти, залитый огнями миллионов свечей, ангел поклялся в верности перед пресвитером Сайпсом, помощником Крамом и Гейном. Ему дали имя церковного архона и вручили старинный меч, который теперь красовался у него на поясе.
– Я сделаю все, о чем вы попросите.
Помощник Крам посмотрел в телескоп.
– Расскажи, что ты знаешь о Карнивал?
– О Пиявке?
– Ее по-разному называют. – Крам нахмурился. – Не уверен, что Пиявка самое красивое имя. Если не ошибаюсь, словечко из городского лексикона?
– Она монстр, который ворует души. Рэйчел мне о ней рассказывала.
– Замечательно. Мы действительно не все тебе рассказываем, но это только ради твоего же блага. Ангелу не нужно без необходимости забивать голову разными проблемами.