– Наверное, стоит сходить и самому проследить за работой.
– Без толку. Командующий все равно скоро вернется и все уладит. Посмотри-ка, ангелочек копошится с ножнами. Может, что-то заметил.
Фогвилл дернулся, пытаясь встать.
– Не-а. Замерз, наверное.
Помощник обратно окунулся в теплое кресло.
Клэй повернул колесико на подзорной трубе и выругался:
– Проклятая штуковина. А, вижу его: опять летит на юг.
Огонь в камине колыхнулся и затрещал. Фогвилл подложил небольшое полено и наблюдал за тем, как на деревяшку жадно набросились языки пламени. Помощник вытащил еще один платочек из коробки на каминной полке и вытер руки.
– Нужно было, конечно, дать ему потренироваться со стражниками, как это было с Гейном. Только Сайпс не видел смысла. Язычники разбиты, воздушный флот набирал силу, и старик был уверен, что войне скоро придет конец. Он говорил, что ангел станет символом мира, а не войны.
– Никогда не доверял Гейну, – пробормотал Клэй. – Могу поклясться, у него глаза чернели, когда он на меня смотрел.
– Поэтому ему и можно было верить, – ответил помощник. – Архоны не умеют скрывать своих чувств, как обычные люди.
– А по мне, ужасы какие-то. А как же Карнивал – думаешь, у нее глаза тоже цвет меняют?
– Она не ангел… Ну, не церковный ангел.
– Когда-то была. По крайней мере я такое слышал.
– Рабочие сказки.
Клэй снова занялся настройкой подзорной трубы.
– Говорят, Карнивал – последний архон, который поднялся из пропасти. С тех пор ее глаза чернее ночи, вот уже три тысячи лет. Народ говорит, она пьет кровь, чтобы забрать…
– Капитан…
– Просто говорят так…
Фогвилл нахмурился. Если уж капитан начал, заткнуть его будет трудно.
– В пивных вам и не то расскажут. Вроде того, что она семь футов росту, с семью головами и семью языками.
Фогвилл утомленно закатил глаза.
Клэй вернулся к подзорной трубе.
– Солдаты с воздушного корабля ее хорошо рассмотрели. Один навигатор выжил в катастрофе. У него даже почти вся кожа осталась. Говорит, стояла совсем рядом, нос к носу. Ее прижали ножами, а она – как прыгнет и через крышу. Так и прорвала… – Капитан махнул рукой.
– Но она их так и не атаковала.
– Численное превосходство. Они бы все равно одолели. Навигатор клянется, у нее зубы как у кошки и глаза бешеные.
– Она не атаковала, потому что еще не пришло время Ночи Шрамов.
– Скажите это погибшим в катастрофе.
Фогвилл молча уставился на огонь.
Подзорная труба ударилась об оконную раму, и капитан обернулся.
– Улетел птенчик. На другой стороне храма.
– Давайте тогда окно, что ли, прикроем. Я уже порядком околел.
Клэй еще раз враждебно посмотрел на обтянутый шелком потолок и букеты цветов, украшавшие кабинет, и закрыл окно. Взял стул и присоединился к Фогвиллу у камина. Помещение быстро прогрелось, и оба сидели в тишине, грея руки и слушая потрескивание огня.
– Я тут подумал… – нарушил молчание капитан.
Фогвилл скептически поднял брови. Клэй что-то пробурчал.
– Что, простите?
– Ничего. Я просто подумал, чего Девон хочет добиться от пресвитера.
– Да?
– Что, если все это балаган? А они заодно?
Фогвилл взял следующий платок и вытер без того чистые руки.
– Заодно? – взвизгнул помощник. Если даже дубина Клэй чуть не назвал правды, что и думать о спайнах? – Чушь! Сайпс никогда не согласится на подобное. Это противоречит закону Церкви. Противоречит воле бога. Это уж слишком…
– Но что, если бог мертв?
– Мертв? – Фогвилл перестал вытирать руки. – Выдумаете, бог мертв?
Капитан пожал плечами.
– Веруете ли вы, господин Клэй? Вы верите в существование души?
– Конечно, – хриплым голосом ответил капитан.
– Я их видел, – продолжал помощник. – Собственными глазами видел души. Поверьте мне, они там, внизу. И если они существуют, значит, и Ульсис жив. Сайпс сам часами наблюдал за мертвыми. Ночами таращился в пропасть и ломал голову, что же они там замышляют.
– Понимаю, – зевнул капитан. – Привидениям я тоже не доверяю.
– А вы привидение-то видели, господин Клэй?
Капитан заерзал на стуле.
– Не то чтобы собственными глазами, слышал вот только одну историю…
– Сейчас неподходящий момент это обсуждать, – отмахнулся Фогвилл.
– Да все, что вы тут затеяли, – пустая трата времени. Карнивал не пойдет ни на какие переговоры, – процедил капитан сквозь зубы.
– Наверное, вы Карнивал тоже не доверяете.
– Правда, мать твою. Есть в ней что-то… противоестественное.
Помощник не сдержал улыбки.
– Считаете, есть нечто противоестественное в бессмертном, покрытом шрамами и пьющем кровь ангеле, который каждое новолуние ворует человеческие души? Что же в ней такого противоестественного?
Клэй старательно обдумывал вопрос помощника. Через минуту Фогвилл рассмеялся.
– Знаете, капитан, а я и сам ничего не могу придумать.
Марк Хейл объявился только через час. С собой командующий привел лаборанта в грязном переднике и с респиратором на шее. Кожа на руках и голове была докрасна расчесана. Губы шелушились. Лаборант понюхал воздух и радостно осмотрел комнату.
Фогвиллу сразу бросились в глаза пятна сажи на белом мундире командующего и грязные следы, которые гости оставили на дорогом лумбенском ковре.
– Это Коулблу. Он установил баки с газом в алтаре.
Коулблу втоптал грязь в ковер и довольно потер руки.
– Не могу дать гарантию, что сработает. Протестировано только на птицах, да: голуби, воробьи. Одна и та же респираторная система, мы думаем. Быстрее нашей и чувствительнее. Но до конца быть уверенным нельзя.
– И что же случилось с птицами? – поинтересовался Фогвилл.
– Издохли моментом. – Коулблу щелкнул пальцами. – Как самые маленькие пташки. Моментально.
Фогвилл рассматривал волдыри на лице и руках лаборанта. Молодой человек принес в кабинет отталкивающе неприятный запах уличных фонарей.
– А что случится, если я вдохну?
Коулблу прищурился.
– Но вы ведь не собираетесь этого делать? Карнивал должна быть более чувствительна к яду. Как вы правильно предположили, яд подействует на ангела быстрее, чем на вас. Вам лучше задержать дыхание и покинуть помещение сразу, как выпустят газ.
Клэй фыркнул.
– А газ в баллоне ей был до фонаря.
– Тот газ не выжигает легкие так сильно. Дышать им действительно нельзя, но Карнивал знала, что там газ, и задержала дыхание. – Коулблу снова посмотрел на Фогвилла. – Она ничего не почувствует, пока не потеряет сознание. – Лаборант хлопнул в ладоши.
– Надеюсь, до этого дело не дойдет. Просто предосторожность.
– Не нравится мне все это, – заметил Клэй. – Слишком рискованно.
Фогвилл удивленно поднял брови.
– Вы и газу не доверяете, капитан?
– Не доверяю тому, чего не вижу.
– А как насчет воздуха?
– Воздуху особенно.
Слегка покачав головой, священник повернулся к лаборанту.
– Где вы намереваетесь спрятать клапан?
– Под кафедрой, – ответил Коулблу. – Поверните против часовой стрелки, и алтарь заполнится газом в считанные секунды. Можно пойти сейчас, и я покажу.
– Замечательно. – Фогвилл поднялся со стула. – Я скоро вернусь, капитан. Присматривайте пока за Диллом. – Помощник последовал за Хейлом и Коулблу к двери, но остановился на полпути. – Господин Коулблу, что случится, если Дилл вдохнет газ?
– Ничего хорошего. – Лаборант щелкнул пальцами.
Она собирается убить меня.
Дилл все равно не смог бы взять сейчас в руки меч, даже если бы и принес его с собой. Он стоял в оцепенении, даже кровь застыла в жилах. Легкая кольчуга казалась камнем на шее, а пустые ножны – корабельным якорем.
Карнивал стояла, расправив крылья и немного сгорбившись, словно готовясь взлететь.
Или напасть?
Среди темно-серых перьев попадались коричневые и черные. Тонкое тело словно свито из тугих веревок, а лицо угрюмо, как лицо спайна. Кожаная одежда поросла плесенью – костюму не меньше тысячи лет. Спутанные черные волосы, как рваная сеть, свисали на лицо, скрывая шрамы. Так много шрамов.