– Я верю тебе. Держи меня…
– Рэйчел!
Марк бросился к сестре. Слишком поздно.
Она сделала шаг назад и исчезла за краем пропасти.
В алтаре воцарилась мертвая тишина, сердце Дилла замерло. Помощник Крам, капитан Клэй и Марк Хейл остолбенели. Внезапно радостный вой вырвался из глубины пропасти.
– Сучка чуть не врезалась в меня! – Смех Карнивал заполнил помещение алтаря.
Дилл почувствовал, что его тащат к краю пропасти, и опомнился. Командующий аэронавтов вцепился в кольчугу и ангела прямо к центру алтаря.
– Помоги ей! Пошел!..
Дилл пытался сопротивляться, но ноги скользили по мраморному полу.
– Нет, я…
Марк Хейл без особых усилий тащил его за собой.
– Ты должен!
Черная пустота головокружительно приближалась: холодная, мертвая.
– Пожалуйста. – Глаза ангела стали безжизненно-белыми. Он был готов закричать, но в легких не осталось воздуха. Крылья бессильно взмахивали, Дилл не мог справиться с командующим. Он беспомощно размахивал руками, фонарем и мечом.
Он оказался над самым краем, за которым ждет пустота, полная ночных кошмаров и ужасов. Она забрала последние силы, чуть не высосала жизнь из сердца Дилла. Коленки подогнулись, тошнота подступила к горлу.
– Я не могу! – взмолился ангел.
– Спаси ее! – крикнул Марк, встряхнув Дилла.
Ангел уставился в пропасть. Рэйчел пропала, и Дилл ненавидел ее за это. Ненавидел, потому что ничем не мог помочь. Дилл знал, что, если шагнет в бездну, умрет. Бездна – это все и ничто, пустота, которая без остатка поглощает жизнь. Как глубоко упала Рэйчел? И какое это имеет значение? На ее спасение нет надежды. Слабый, неуклюжий, глупый ангел, лжец, предатель и трус – полная противоположность всему тому, что воплощали в себе архоны. Никто.
И все же она ему верила.
Дилл шагнул в пустоту.
Часть 3
ВОЙНА
23. Пропасть
В лучах жаркого пустынного солнца склоны Блэктрона походили на потоки горячей лавы, морщинами стекавшие к подножию горы. Желтые и зеленые жилки сетью оплели россыпь сверкающих кристаллов. Карьер на южном склоне врезался в тело горы, обнажив ядовитые породы. Блэктрон словно улыбался, обнажив металлические зубы. Гигантские валуны и горы камней казались не больше кучи песка в тени Зуба.
Древняя машина возвышалась над карьером. Желтые полосы покрывали гладкий белый корпус. Песчаные дюны в сотню футов высотой скрыли основание Зуба с одной стороны и практически сровняли следы на земле, каждый шириной в реку. Гигантский, похожий на челюсть ковш с выдвижной осью острых дисков крепился к фронтальной части машины. Высоко над челюстями сверкала тоненькая полоска стекол. Из крыши вырастали черные, обвитые паутиной мостиков и лестниц трубы.
Девон повернул штурвал.
– А это – просто большой Зуб.
Пресвитер на секунду открыл глаза, закрыл и снова захрапел.
На земле ясно различались признаки человеческого поселения. Площадка у основания машины была расчищена от песка. Зуб давал дикарям укрытие от пустынного зноя и палящего солнца. Тропинки ползли вверх по дюне к ряду пещер на склоне, завешенных каким-то тряпьем. Из некоторых пещер свисали веревочные лестницы, хотя самих хашеттов видно не было. Впрочем, Девон ни на мгновение не сомневался, что дикарям давно известно о приближении корабля.
Отравитель нагнулся к переговорному устройству на приборной панели.
– Снижай давление, Ангус, медленно. Мы идем на снижение.
В следующую минуту баллон зашипел, и «Биркита» начала опускаться.
Девон повернул штурвал, чтобы сделать круг над карьером. С противоположной стороны между Зубом и отвесной скалой показалась небольшая группа покосившихся палаток на длинных шестах, которые укрылись в тени древней машины. Земля вокруг поселения была испещрена следами животных.
Ключ? Ну конечно, в расселинах Блэктрона собирается дождевая вода.
Тем не менее у подножия источающей яды горы не росло ни, единого растения. Машина служила хашеттским дикарям с их стадами и палатками лишь временным жилищем. Скудное прибежище в пустынном оазисе в межсезонье, когда племена совершали длительные переходы между заливными лугами Деламура и бандитскими поселениями на западном берегу Койла.
«Биркита» постепенно снижалась, и Девон сделал еще один круг над утесом, чтобы облететь Зуб с обратной стороны.
– Подъем чуть больше, Ангус, – скомандовал в трубку отравитель.
Снова послышалось шипение газа в баллоне, и судно опустилось на две сажени.
– Я сказал, подъем, Ангус. Не надо выпускать газ. Подъем! – Голос отравителя звучал твердо, но рука на штурвале дрожала в такт вибрации двигателей. Утес внезапно оборвался и начал стремительно надвигаться.
Скала угрожающе нависла над кораблем. Девон схватился за рычаг правого пропеллера и со всей силы вывернул его направо. Машина замедлила ход и начала постепенно отворачивать от скалы. Канаты запели словно натянутые струны.
– Подъем, Ангус!
Из другой трубки раздался голос Ангуса:
– Провались к черту!
– Вот это вряд ли. Я-то преспокойно выберусь из любой передряги. А вы со священником разобьетесь в лепешку.
Трубка на приборной панели разразилась градом жестяных проклятий. Девону удалось отвести переднюю часть баллона на безопасное расстояние от острых скал. По левому борту стремительно выросли гигантские трубы: корабль оказался в ловушке между Зубом и каменной стеной. «Биркита» слишком быстро направлялась к земле, лишенная возможности безопасно сманеврировать и обогнуть корпус гигантской машины.
– Подъем, Ангус! Или не видать тебе серы как собственных ушей!
Ответа не последовало. Девон резко крутанул штурвал вправо, опустил оба рычага и дал двигателям полную мощность.
Двигатели взвыли и начали стучать, мостик задрожал. Корабль упал в тень, и слева вверх рванулась громадина Зуба. Справа небо закрыла отвесная каменная стена. Мостик заполнили облака песчаной пыли, они забивали глаза и горло, заставляя непрерывно кашлять и моргать. Девон напряженно вглядывался в окно – земля стремительно приближалась. Корабль начал крениться.
– Последний шанс, Ангус! – выкрикнул отравитель. Вероятно, он ошибся трубкой, но какое это имеет значение? Корабль все равно разлетится в щепки. Нужно выровнять судно. И тут настоящий шторм поднялся в узком пространстве между двумя стенами. Белая пелена пыли поднялась с одной стороны, черные острые скалы – с другой.
Сзади раздался оглушительный лязг и грохот, канаты застонали, дерево треснуло, и «Биркита» со страшной силой врезалась в землю.
Девона бросило вперед, и он сильно ударился подбородком о штурвал. Окна брызгами разлетелись в песчаном вихре.
Корпус судна со стоном опустился на землю. Со скрипом и скрежетом корабль начал крениться, пока не замер среди валунов.
Девон выключил двигатели и повернулся в сторону пресвитера. Стул, на котором сидел священник, соскользнул по наклонному полу и остановился у стены. Старик продолжал как ни в чем не бывало сидеть на стуле, мирно похрапывая.
– Невероятно, – пробормотал Девон.
Шум и блеяние отвлекли внимание отравителя. Песчаный вихрь немного успокоился. По разбросанным на земле обломкам ловко карабкалось стадо коз. Куры встревоженно кудахтали, мечась в пыли и разбрасывая перья. Судя по всему, «Биркита» угадила точно на скотный двор. Петух запрыгнул через разбитое окно на приборную панель и уставился на Девона.
– Черт возьми! – Девон начал трясти пресвитера за плечи.
Старик заморгал, потер заспанные глаза и удивленно посмотрел на петуха.
– Отличное приземление?
– Мы же сели, не так ли?
– Не самое хорошее начало стратегического партнерства, – заметил Сайпс. – Хашетты прикончат нас сразу, как только увидят это.
Девон усмехнулся в ответ, поднял сумку с ядами и отправился осматривать повреждения судна. А Ангус, даже если он жив, пусть сгниет там, где он есть.
Извлечение собственного организма из обломков судна оказалось процессом долгим и трудоемким. Девону пришлось разгребать дорогу и протискиваться между обрушившимися опорами. Завидев отравителя, животные в панике сбились в кучу, подняв страшный шум.