– Но Девон может выжить.
– И куда он пойдет?
После недолгого обсуждения Дилл и Рэйчел решили отказаться от пешего пути: дорога слишком долгая. Так им никогда не поспеть за Карнивал. Сжимая в руках Рэйчел, Дилл опускался как можно осторожнее, чтобы не оказаться на дне слишком быстро. Они оставили фонарь гореть, силясь разглядеть сквозь душную темноту какие-нибудь признаки Дипа или населявших город духов.
Но что бы ни ожидало их на дне, до сих пор оно оставалось скрытым от глаз.
Карнивал нетерпеливо кружила около Дилла и Рэйчел, прячась от света лампы. Когда Диллу удавалось заглянуть ей в лицо, он видел в нем лишь злобную насмешку, словно Карнивал смаковала какую-то кровожадную шутку.
Дилл не собирался приставать к Карнивал с расспросами. Ему не так сильно хотелось получить от нее ответ. Его беспокоило злобное желание ангела привести их с Рэйчел на дно.
В тишине Дилл слышал, как кровь стучит у него в висках. Рэйчел камнем повисла на шее, а ее горячее дыхание душило его. Старинная кольчуга казалась тяжелее чугуна. Диллу уже начинало казаться, что он тащит на плечах целый город. Повсюду один и тот же запах.
Запах войны.
Запах оружия.
Дилл мотнул головой: у него никак не получалось разгадать, но какая-то часть его знала, что это. Едкий запах никак не выходил из головы, просился, чтобы его узнали.
Война. Оружие. Что-то?…
– Послушай, – вмешалась Рэйчел в ход его мыслей. – Слышишь?
Дилл прислушался…
Какой-то стук. Слабый металлический звук.
– Что это? – спросил ангел.
– Не знаю, – прошептала Рэйчел.
Чем глубже они опускались в пропасть, тем громче и отчетливее становился звук, который напоминал Ядовитые Кухни, – такая знакомая песня заводов и плавилен. Запах тоже сгущался, но Дилл никак не мог угадать, откуда он исходит.
Там! В какой-то момент ангелу показалось, что в пустоте мелькнуло серое очертание. Он ринулся вниз.
Я знаю. Дрожь пробежала у него по спине.
Рэйчел принюхалась и нахмурилась.
– Этот запах – что это, черт возьми?
– Мне показалось, я заметил… – Дилл продолжал всматриваться в пустоту. – Наверное, просто почудилось.
Постепенно в пропасти начало светлеть. Призрачные силуэты то возникали, то вновь пропадали. С одной стороны появилось пятно, словно облако прозрачного дыма. Дилл отчаянно пытался разглядеть, но никак не мог различить определенной формы. Вероятно, просто каменный выступ. Может быть, он ничего и не видел?
– Дилл, наверху, – шепнула Рэйчел. – Шторм несется над Мертвыми песками.
Дилл задрал голову и замер. С такого расстояния Дипгейт был не больше кулака, но казалось, что город кипит. Облака пыли и ржавчины срывались с потревоженных цепей и блестели в лучах солнечного света, который бесчисленными иглами проткнули Дипгейт. Ослепительная корона окружила город, а в самом центре светилось яркое кольцо с черной точкой посередине. Храм Ульсиса.
– Теперь светлее, – прошептала Рэйчел. – Солнце высоко. Должно быть, уже полдень.
– Дипгейт так далеко.
Город казался таким же далеким и недосягаемым, как и само солнце.
Дилл задрал голову и не заметил, что приближается к земле, пока буквально не встал на ноги. Они приземлились на крутой белый склон, который тонул во мраке там, где заканчивался свет фонаря.
– Дилл!
– Я вижу! – Ангел взмахнул крыльями, чтобы смягчить посадку. Порывом ветра Рэйчел растрепало волосы.
– Боже мой, Дилл, посмотри!
Дилл никак не мог понять, что он видел перед глазами. Где Дип? Где дома, улицы и сады? Где души? Армия призраков? Где Ульсис?
Что это?
Дилл с трудом приземлился. Поверхность склона с треском просела у него под ногами. Он потерял равновесие и полетел вверх тормашками, увлекая за собой Рэйчел. Что-то острое впилось в тело, от удара стало трудно дышать. Рукоятка меча чуть не проломила ангелу ребра. Фонарь покатился по склону, разбрасывая свет во все стороны. Дилл отчаянно пытался остановить падение, но руки утонули в сыпучей земле, и он соскользнул вниз. Кислая пыль забилась в легкие.
Оружие? Война?
Дилл остановился, упершись лицом в землю и наглотавшись пыли. Он застонал и поднял голову.
Кости.
Дилл лежал на горе костей. Большие бедренные кости и тонкие пальцы, ребра и позвонки застилали землю сколько хватал глаз – целая гора высохших и разбитых скелетов. Лишенные плоти руки отчаянно тянулись из куч хрупких останков. Потревоженные незваными гостями черепа с треском катились по склону, скрываясь в темноте.
Дилл по локти утонул в костях. Он закашлял, глаза резало от пыли.
Этот запах.
Так пахнет не оружие, не война. Так пахнет коридор перед алтарем, так пахнут Девяносто Девять: давно умершие архоны, некогда будоражившие воображение молодого ангела.
Дилл неуверенно поднялся и отряхнул с одежды пыль.
Это не кости ангелов, это – кости людей. Тысяч. Миллионов. Выброшенные в яму, сваленные в одну кучу, словно объедки чудовищного пиршества.
Сверху скатилась волна костей, и Рэйчел присоединилась к Диллу.
Ангел не мог выговорить ни слова. Бессмысленно уставившись на гору костей, задыхаясь в пыли, он тщетно надеялся отыскать город Дип. Но больше ничего не было видно. Только кости. Три тысячелетия костей.
Темнота звенела ударами молотов, знакомой промышленной музыкой.
Кузницы?
– Дилл? – Рэйчел осторожно потянула ангела за руку. – Ты в порядке?
– Ничего не понимаю. – Дилл отчаянно взглянул девушке в глаза. – Где души? Где призраки?
Рэйчел переставила ногу, и тут же раздался хруст.
– Это очень старые кости. Древние. Наверху кости посвежее. Нет ни плоти, ни саванов. – Девушка подняла маленькую косточку, вероятно, палец, и внимательно изучила ее. – Здесь следы. Царапины. Плоть срезали, отскребли от кости. – Она подняла глаза. – Солнце не стоит на месте. Скоро начнет темнеть. Нужно выбираться… – Она замолчала, не договорив. – Нужно добраться до дна.
Сверху раздался резкий стук. Карнивал сидела наверху холма на куче черепов, расправив черные крылья. Коленями она сжимала череп, а в руках держала длинные кости, которые служили ей барабанными палочками.
– Не самая хорошая идея, – пропела Карнивал. В глазах ангела блеснула кровожадная радость. – Именно оттуда они и идут.
Дилл обернулся. Сначала он видел перед собой только темноту, но постепенно глаза начали различать слабые огни.
Мертвецы надвигались.
26. Атака
Девон потребовал ткань, и они принесли ткань. Чего-чего, а тряпья в этой забытой богом дыре было предостаточно. Дикари отрывали полоски материи от одеял и собственных одежд, мочили в грязи и затыкали в вентиляционные отверстия на корпусе гигантской машины. Такой прием сведет до минимума воздействие газа, которым обязательно воспользуется дипгейтский военный флот. Шарфы собрали в отдельную кучу, чтобы пропитать мочой, а потом завернуть ими головы. Хашеттские женщины усердно занимались сбором ведер с соответствующим материалом. Моча, как объяснил отравитель, противостоит действию распыленных в воздухе ядов.
На самом деле все это, конечно же, чушь. Но возможность заставить дикарей нюхать собственную мочу оказалась слишком соблазнительной.
Батаба наблюдал за операцией с упрямым усердием, а Девон в сопровождении дюжины хашеттов с кислыми лицами отправился наружу. Дикари несли в руках копья. Девон одной рукой держал лампу, молоток, гвоздь и огарок свечи.
– Только двенадцать, – заметил отравитель, когда они вышли на ослепительное солнце.
– Не хотим отпускать тебя до начала веселья, – прорычал Мошет и закрыл лицо шарфом.
– Как будто возможно одновременно следить за двигателями и управлять машиной! На воздушном корабле невозможно лететь в одиночку. – Он неловко улыбнулся своей глупой шутке. – Как вы могли подумать, что я решу покинуть такую славную компанию?
– Я думаю, тебе пора заткнуться.
Девон прищурился через прорезь в складках своего шарфа, кишевшего, по всей видимости, блохами и вшами. Грязный плащ, который вручил ему Батаба, провонял дымом и навозом.