На четком следе, похожем на отпечаток маленькой детской ладошки, было видно, что пальцы снизу чешуйчатые. Лапы так сильно давили на песок, что на нем явственно отпечатались даже отдельные чешуйки — своеобразные «песчаные лыжи». Только варан держит так тело — приподнятым над землей, даже его хвост не касается песка, на котором в результате отпечатываются только лапы. Обычно в случае опасности ящерица спасается бегством. Болт пошел вдоль следа, чтобы узнать, успешной ли была охота, и куда скрылся варан. Следы говорили о том, что хищника спугнули.
Ящерица с характерным крупным хвостом была в длину больше метра. Стройное, покрытое овальной чешуей мускулистое тело с хорошо развитыми пятипалыми конечностями беспомощно лежало на спине. Расположенные на боках поперечными рядами округлые светлые кольца, чередуясь с темными пятнами, образовывали сетчатый рисунок. Вытянутая, тупо закругленная спереди голова венчала длинную и толстую шею. Сильный, сжатый с боков овальный хвост вытянулся на земле. Брюшные щитки мелкими правильными рядами прикрывали прострелянное брюхо, белеющее ярким пятном.
Местность напоминала пожелтевшую фотографию, на которой пустынное плато, как скомканная на углу стола скатерть, ниспадало складками глубоких и узких оврагов. Война превратила их в идеальные скрытные пути передвижения караванов. Лучшего для засады места и не придумаешь. Группа мгновенно рассыпалась: огневая поддержка — на холм, остальные — на беглый осмотр ближайших оврагов. До полной темноты оставалось чуть больше трех часов.
Стрелок, убивший ящерицу, не прятался и не боялся оставлять следы, которые привели к глубокой нише, вырытой в глиняном склоне оврага — грамотное укрытие от атаки с воздуха. Это было место стоянки чужой группы сопровождения, проверяющей маршрут перед проводкой каравана. Духи обычно, как зайцы, петляют вокруг, прежде чем выходят на стоянку. Это иногда позволяет им вовремя обнаружить преследующего их противника. На участке, ведущем прямо к лежбищу, как правило, устанавливаются минные ловушки.
На подходах к этой стоянке оказалось несколько таких ловушек. Поставлены они были грамотно, но давно, и это сделало их заметными. Кроме тех, кто их установил, здесь никто не ходил, а свежие следы указывали на аккуратность походки в определенных местах. Это и позволило обнаружить мины. Извлекать их не стали.
Нож вошел в утрамбованную чужими ботинками глину с усилием — стоянкой пользовались давно и регулярно. Небольшие глубокие ямки в песке — с закопченными стенками, почти без запаха, — и не тронутый сажей свод, говорили о том, что еду разогревали на таблетках сухого горючего: у сжигаемой солярки или бензина стойкий запах.
Здесь не было «какого-то другого места», куда можно было бы выкидывать что-то. В яме, вырытой на краю площадки, среди обгоревших остатков скорлупы орехов и чайной заварки нашлись осколки отечественных ампул из-под кофеина — кто-то очень внимательно следил за поставками в бригаду. На противоположном конце площадки, в глубине ниши находился другой тайник с несколькими канистрами бензина, мощным аккумулятором, автомобильной переносной лампой и почти новым светомаскирующим брезентовым пологом. Все оставили, как было, чтобы не спугнуть духов.
Под карнизом песок, смешанный с частичками глины, приятно холодил руку. В таком состоянии его называют «свежий». Он не липнет к подошвам, поскольку с потерей влаги утрачивает пластичность, но сохраняет следы. Духов, обутых в армейские ботинки, было пять человек. Увидев отпечатки коленей на песке, за пределами площадки, Болт, пытаясь повторить чужие движения, сам встал на колени — нормальный психический процесс, не замаскированный никакими другими посторонними желаниями. Оглянувшись, удивился — отпечатки от носков духовских ботинок были дальше, чем носки его полусапожек. Разница была сантиметров восемь-десять! Получалось, что дух был под два метра?! Повернув голову, Болт увидел перед собой пятно успевшего уже высохнуть от чужой влаги песка. Он резко вскочил, боясь, что молодой увидит, чем он тут занимается.
От устья оврага через седловину на запад была проложена наезженная тропа, огибающая с севера небольшую сопку. На ее склоне они и окопались, в покое ожидая утомленного врага.