Закат окрасил небо в теплые тона, навевающие приятные мысли. Они взялись за руки, прижались друг к другу, опьяненные своим счастьем, пусть и недолгим. Вскоре небо стало темно-красным.
— Ты — жрица богини, попроси ее защитить меня.
— Нармер…
— У меня нет права отказаться.
Он вышел за пределы оазиса. Шакал догнал его и повел по каменистой тропинке, извивающейся меж холмов. На пустыню опустился туман, холод сковывал тело, мешая идти. Холод потустороннего мира…
Под ногами Нармер ощутил камень: то была гранитная плита, которая заканчивалась у двустворчатых ворот. На каждой створке был изображен злой глаз. Ворота были закрыты.
Шакал отошел в сторону.
Нармеру предстояло без посторонней помощи найти способ открыть эти врата. Он вспомнил Предка и часы, проведенные за изучением знаков силы. На руке у него по-прежнему была запечатлена звезда с пятью лучами. Этот символ означает «дверь», не так ли?
Он вытянул руку вперед. Звезда полыхнула красным огнем, и створки распахнулись.
Облако пыли ослепило Нармера. Он дождался, пока пыль осядет. Небо и земля, казалось, слились воедино, пространство расширилось, пустыня опрокинулась. Превозмогая страх и стараясь держать ладонь открытой, Нармер шагнул в темноту.
Облако пыли рассеялось, и вспыхнул свет. Он исходил от странного существа с телом пантеры, крыльями сокола и головой грифа. Своим длинным изогнутым клювом оно попыталось пронзить чужака. Нармер, бросившись на землю, чудом увернулся от страшного клюва.
С яростным криком грифон стал вертеться на месте, ища свою жертву. Нармер совсем потерял ориентацию в пространстве и с ужасом подумал, что теперь ему не спастись. И все же он знал, что будет сражаться, несмотря ни на что. Храбрость Орикса, гордость Льва и мощь Слонихи придали ему сил. Ему, преемнику душ исчезнувших кланов, нечего было бояться грифона — существа, охраняющего пустыню и уничтожающего блуждающие души, алчущие крови.
Когда грифон попытался снова ударить его своим клювом, Нармер скользнул к нему и схватил чудовище за шею. Оно забило крыльями, стараясь его оглушить. Юноша сильнее сжал пальцы, и грифону стало трудно дышать. Все его попытки взлететь оказались тщетными. Наконец он успокоился и лег на бок, демонстрируя смирение.
Встало солнце, и грифон растворился в его лучах. Казалось, битва продолжалась несколько секунд, но на самом деле всю ночь. Нармер вышел из гранитных врат, створки которых захлопнулись у него за спиной, и врата исчезли в песке. Пространство и время вернулись в свои земные рамки.
Шакал дожидался Нармера в том месте, где они расстались.
— Я не знаю, возродится ли пламя грифона в нас.
— А как это узнать? — спросил Нармер.
— Мы узнаем это, когда вернемся в оазис.
Нейт ждала их на границе оазиса и пустыни. Озаренная лучами утреннего солнца, она обняла исследователя неведомых земель.
— Нам нужно спешить! — сказал Шакал. — Боги скоро вынесут свой вердикт!
Солнце коснулось крыш жилищ членов клана Быка, звери и люди пробуждались ого сна. Скорпион в эту ночь не спал. Он чувствовал, что его брат пережил изнурительное сражение и победил.
— Шакал все еще сомневается, — сказал ему Нармер. — Он ждет знака.
К Нармеру подошли корова и теленок, которых он, последний из клана Раковины, защищал и берег. Корова прижалась к нему головой, прося ласки. Гильгамеш не уставал любоваться ее прекрасными глазами и рисовать их снова и снова.
Большие черные глаза коровы вдруг стали золотыми, она и теленок превратились в источники яркого света, подобного возрождающемуся солнцу. Из рогов брызнули лучи, и мать с детенышем взлетели на небо и растворились в сердце дневного светила.
— Грифон открыл тебе дорогу, — глядя на Нармера, изрек Шакал. — Отныне молоко звезд будет питать тебя!
Услышав пронзительный гусиный крик, все вздрогнули.
Скорпион первым схватил свою палицу. Следом за ним побежали лучники и копейщики. Лай шакалов, которые вышли навстречу врагу и теперь смотрели на него, скаля зубы, заставил чужаков остановиться.
«С такими даже стыдно сражаться», — подумал Скорпион, глядя на истомленных жаждой, едва держащихся на ногах солдат Льва. Похоже, их привел шакал, при виде которого его собратья сразу успокоились.
Командир отряда бросил к ногам Скорпиона свое оружие в виде львиной лапы.
— Лев умер в Абидосе, — сказал он. — Наш проводник привел нас сюда. Мы готовы служить вам. Вот останки нашего повелителя!
Двое солдат поднесли коричневую обгоревшую шкуру с ярко-рыжей шевелюрой.