Если ворота Нехена не откроются, Быку придется обороняться, не имея возможности хоть как-то маневрировать. Ни храбрость, ни выдержка не спасут главу клана и его солдат: они попросту будут раздавлены превосходящими силами противника. Шакал увидел нескольких членов своего клана, несущих караул. Он знал, что они будут сражаться до последней капли крови, пусть и без надежды на победу.
И тут он их учуял.
Несколько львиц обнаружили его присутствие. Слишком близко подойдя к вражеским позициям, Шакал подверг себя серьезной опасности.
Он не боялся смерти, но и не собирался без борьбы отдаться на волю обстоятельств. Он взял на себя обязательства и знал, что должен сделать все, что от него зависит, чтобы их выполнить. Стараясь не паниковать, он вырыл несколько ямок и помочился в них, а потом прочертил бороздки. После этого он лег спиной на песок и покатался на нем, оставляя свои отпечатки и запах.
Хищницы потеряют несколько минут, изучая эти следы… К несчастью, они приближались с севера и с запада, лишая его возможности вернуться к Нармеру. Если Шакалу все-таки удастся уйти от них живым, ему придется долго добираться до места, где он оставил своего спутника…
Отбежав немного от этого места, он вырвал несколько клочьев своих волос и укусил себя за ногу до крови. Теплая кровь капала теперь на камни — еще один след для львиц. Достаточно ли приманок он оставил? Пока между Шакалом и преследователями было приличное расстояние, оставалась надежда выжить за счет скорости. Если, конечно, чутье не подвело его и впереди не ждала засада…
Теперь важней всего было оторваться от стаи опытных львиц-охотниц…
Чем сильнее Скорпиона снедала ярость, тем более страстно занимался он любовью с Ирис. Она была весьма довольна этим обстоятельством и с радостью удовлетворяла все его желания. Но, против обыкновения, на этот раз его пылкость утомила даже ее, утомила и встревожила.
— Ты думаешь, нас всех убьют?
— Сейчас меня заботит только одно — как спасти Нармера.
— А если это невозможно?
Скорпион обхватил обеими руками шею своей любовницы и сжал ее.
— Прогони эти мысли из своей головы! Я никогда не оставлю моего брата на произвол судьбы, пусть даже это будет стоить мне жизни. И сотру с лица земли любого, кто попытается встать между нами.
Ирис закатила глаза, задыхаясь, но все же смогла издать хрип, который Скорпион истолковал как мольбу о прощении. Он разжал пальцы и вышел на воздух. Подхватив по дороге дубинку, он с силой запустил ее в стену Нехена.
— Хороший удар пропал зря, — послышался скрипучий голос у него за спиной.
Скорпион, удивленный, обернулся и увидел перед собой худого как щепка старика. Его щеки и подбородок заросли щетиной, скулы выпирали, нос заострился, а ребра можно было легко пересчитать. Старик нервно хихикнул.
— Сдается мне, тебя кто-то здорово разозлил. Может, расскажешь?
— Разве мои дела тебя касаются, старик?
— Старик… Так меня называют с молодости. Я всегда был тощий как палка: сколько бы ни ел, еда не шла мне впрок. А ты, я вижу, места себе не находишь.
— Ты из клана Быка?
— А ты сам кто будешь?
— Я — Скорпион.
— Я так и думал. Я много о тебе слышал. Среди солдат только и разговоров, что о Скорпионе…
Юноша скрестил руки на груди.
— И что они говорят?
— Что ты вспыльчивый, храбрый, неутомимый, и только ты один можешь потягаться с Быком… Тебя уважают и боятся. Но мне кажется, ты еще не показал, на что способен.
— Ты хочешь умереть, Старик?
— Жизнь у меня, конечно, безотрадная, но у нее есть и хорошие стороны.
— Тебе, судя по твоему виду, недолго осталось, поэтому я не стану зря напрягаться, чтобы тебя прикончить. Исчезни и больше не попадайся мне на глаза!
Старик ухмыльнулся.
— Ты поступаешь опрометчиво, Скорпион. Я могу тебе помочь.
— Мне помочь? Ты совсем спятил?
— Ты мечешься, ты опрашиваешь командиров, ты пытаешься найти способ прорвать осаду, но не находишь его. Ужасно, верно? А ты не любишь проигрывать.
Скорпион посмотрел на старика другими глазами. Опыт, проницательность, острый ум… Одна из встреч, важность которой не стоит недооценивать.
— А ты знаешь, как это сделать?
— Может, и знаю, — чуть насмешливо протянул Старик.
— И почему ты вдруг вздумал помогать мне?
— Я давно размышляю о тебе и понимаю, что ты — не такой недалекий, как остальные командиры, а особенно этот глупец Густые Брови, который хочет нашей погибели. Поэтому я предпринял меры предосторожности. Я вместе с остальными устраивал ловушки для наших врагов за пределами лагеря и оставил для себя путь к отступлению. Если мы проиграем, подыхать здесь я не собираюсь!