— Могу я защищать птичий двор? — тонким голосом спросил Старик. — Я уже слишком стар для таких сражений!
— Успокой животных и присматривай за ними. Северный Ветер позаботится о порядке в загонах.
Наконец лучники Льва подошли к бастионам города настолько близко, что смогли снять со стен с десяток лучников противника. Упавших вниз затоптали жаждущие мести чибисы. Вражеская стрела оцарапала Охотнику плечо.
— Не обращай внимания! — сказал он Скорпиону, каждая стрела которого поражала цель. — Мы не сможем их сдержать. Смотри, они собираются поджечь ворота!
Дико вопя, чтобы выплеснуть свой страх, несколько дюжин чибисов подступили с факелами к городским воротам.
— Ты и твои лучники — старайтесь убить их как можно больше, — распорядился Скорпион. — Я дам отпор этой стае!
— Ты с ума сошел! Их слишком много, они…
Скорпион собрал вокруг себя отряд своих людей, вооруженных новыми дротиками, изготовленными Повелителем кремня.
— Снимем с петель створки ворот! — приказал он. — Они упадут и раздавят этих недотеп с факелами. А потом мы вырежем их до последнего!
Молодой воин не дал своим людям времени осмыслить происходящее. Пока они выполняли его распоряжения, Скорпион поднял глаза к солнцу, лучи которого наконец пробились сквозь туман.
— Сет, ты обещал мне свою силу, а я тебе — жестокость и смерть! Направляй же мою руку!
Вооружившись известняковой палицей весом в шесть килограммов, Скорпион почувствовал, что природа его меняется. Глаза его покраснели, взгляд застыл. Мгновение — и он бросился в самую гущу врагов, подобный разъяренному демону.
Словно управляемые какой-то силой, солдаты пробежали по упавшим на землю створкам ворот за своим предводителем, жестоко крушившим черепа солдат Льва своей палицей и оставлявшим позади себя кровавое месиво. Перепуганные чибисы разбегались кто куда. Одна львица решилась на хитрый маневр: пробравшись сквозь груды обезображенных тел, она приготовилась прыгнуть и вонзить Скорпиону в спину свои когти. Мгновенное замешательство стало для нее приговором: Охотник заметил ее и всадил в спину две стрелы. Хищница взвыла от боли. Скорпион вовремя обернулся и, увернувшись от лап львицы, прикончил ее.
Льву пришлось признать поражение и дать сигнал к отступлению. Телохранители обступили его, а стая рычащих и скалящихся львиц образовала вокруг него непроходимый барьер.
Ничуть не уставший, опьяненный боем, Скорпион не желал прекращать резню.
— Много наших погибло, — сказал ему один из его людей, сам раненный в плечо. — И нужно позаботиться о раненых. Мы добились своей цели!
Скорпион наконец пришел себя и согласился с его доводами. Эта вылазка многим стоила жизни, причем не только врагам. Тем более что после такого разгрома Лев не скоро начнет подумывать о новом штурме города.
Подрытая зубами крокодилов, которыми командовал любимец главы клана, огромный самец, в двух местах городская стена рухнула. Увидев открытые пасти страшных рептилий, один из солдат Быка упал на колени и закрыл лицо руками.
— Вставай, трус! И сражайся! Или я сам размозжу тебе голову!
Мощь и уверенность главы клана немного успокоили его людей, напуганных перспективой столкновения с ужасными монстрами Крокодила.
— Живот — их самое слабое место, — сказал Нармер. — Копья будем вонзать им в глотки, а быки пусть атакуют с флангов и стараются их перевернуть. Тогда, набрасываясь на них сообща, мы сможем вспороть им животы.
Бык согласился с этим планом.
— Мои люди с пращами будут держать на расстоянии солдат Крокодила. Они наверняка надеются ворваться в город вслед за этими тварями, — добавил он, прекрасно понимая, что остановить врага будет неимоверно тяжело.
Залаяли шакалы, давая знать о проникновении в священный город первого зубастого захватчика. Бык подал сигнал своим лучшим воинам, и те, выставив рога, бросились к стене, а за ними — Нармер и пехотинцы с копьями. Густые Брови остался командовать пращниками.
Бой был страшным. Рискуя жизнью, Бык первым пронзил незащищенное брюхо крокодила и, подняв труп, швырнул его на солдат, пытавшихся ворваться в город через брешь в стене. Пример предводителя вдохновил защитников города, и, когда Нармер расправился с еще одним чудовищем, к солдатам вернулась уверенность, несмотря на то что многие уже пострадали от зубов страшных рептилий. Нармер без конца твердил про себя заклинание: «Чудище, ослепни! Я же останусь зрячим!» На несколько мгновений тварь замирала, и это облегчало задачу боевым быкам, а также шакалам, которые делали все, что только могли.