Кардинал пожал плечами:
– Делай как знаешь.
Кэрмоди плеснул в стакан виски, выпил и пошел в спальню. Там он достал небольшой чемодан, бросил его на постель. Мне хватит и одного, – подумал он. – Анна вряд ли будет возражать. Она всегда старается быть готовой к самым невероятным событиям.
Он нажал кнопку на плоском диске, прикрепленном к запястью. Центр диска засветился, и раздался тоненький сигнал.
Кэрмоди продолжал собирать вещи, не желая зря тратить время и зная, что она вскоре ответит на вызов. Однако когда все было собрано, ответа все еще не было и он начал беспокоиться.
Джон подошел к видеотелефону и набрал номер миссис Ругон. Она ответила сразу же. При виде Кэрмоди ее полное лицо засветилось радостью.
– Отец Джон! Я только что хотела звонить вам. Я говорю об Анне! Она хотела пройтись по магазинам и должна была вернуться полчаса назад. Я думала, что она, может быть, пошла домой.
– Ее здесь нет.
– Может, она забыла одеть переговорное устройство? Ты же знаешь, как она рассеянна, особенно теперь, когда в ее голове только мысли о ребенке. О небеса! Алиса плачет! Я должна бежать. Но ты мне позвони, когда Анна отыщется. Если она придет сюда, я ей скажу, чтобы она позвонила домой.
Кэрмоди связался с магазином Рейнкода. Клерк сообщил, что миссис Кэрмоди ушла минут пятнадцать назад.
– Она не сказала, куда собирается идти?
– Она хотела зайти в клинику, святой отец.
Кэрмоди с облегчением вздохнул:
– Благодарю.
Он связался с клиникой. Дежурный ответил, что миссис Кэрмоди ушла пять минут назад.
Джон успокоился, но положив трубку, задумался. Что-то тревожило его. Почему она не отвечает по устройству личной связи? Оно вышло из строя? Маловероятно. Его можно сломать разве что ударом молотка. Возможно миссис Ругон права, Анна в последнее время рассеянна. Ну например, мыла руки и оставила прибор в туалетной.
Он снова вернулся к чемодану. Анне, конечно, не понравится, как он все уложил, но времени нет.
Зазвонил телефон. Кэрмоди подошел к экрану. На нем появилось лицо полисмена. Кэрмоди ахнул, и в его животе что-то оборвалось. Спину прошиб холодный пот.
– Сержант Льюис, святой отец, – представился полицейский. – Я очень сожалею, но у меня плохие известия, сэр... о вашей супруге, сэр.
Кэрмоди не ответил. Он смотрел на грубое лицо Льюиса и ждал.
– ...ее сразу не сумели опознать, не было документов. Но лицо ее цело, и друзья, что были поблизости, назвали нам имя... – говорил сержант. – Я очень сожалею, но для официального опознания требуется ваше присутствие.
И только теперь слова полицейского дошли до сознания Кэрмоди. Анна уехала из клиники на автомобиле. Под сиденьем разорвалась бомба. Так что опознать ее сразу было нелегко.
– Благодарю, сержант. Я сейчас буду.
Он отошел от аппарата и отправился в соседнюю комнату. Кардинал, увидев бледное лицо Кэрмоди, вскочил с кресла, столкнув со стола стакан, разлетевшийся вдребезги.
Джон коротко поведал о случившемся. Фэксинс зарыдал. Позже, когда Кэрмоди отошел от шока, он понял, что кардинал в глубине души нежно любит его, хотя о нем и говорили, что он настоящий сухарь.
– Я пойду с тобой, – сказал кардинал. – Но сначала надо позвонить в порт и отменить твой полет.
– Не надо, – ответил Кэрмоди. Он вернулся в спальню, взял чемодан и вышел. Кардинал молча смотрел на его действия.
– Я должен ехать, – сказал Джон.
– Сейчас ты не в форме.
– Я знаю. Но я приду в себя.
Зазвонили в дверь. Вошел доктор Аполлониус с портфелем в руке:
– Прошу прощения, отец. Я принес то, что поможет вам, – он вынул из кармана лекарство.
– Не надо, – покачал головой Кэрмоди. – Кто вас вызвал?
– Я, – сказал Фэксинс. – Я думаю, тебе следует его принять.
– Твоя власть не распространяется на медицинские дела, – ответил Кэрмоди. Мягкий звук разнесся по комнате. Джон поставил чемодан, подошел к стене, открыл дверцу шкафа и достал оттуда цилиндр.
– Почта, – сказал он, не обращаясь ни к кому в частности. Он заглянул в шкаф, чтобы убедиться, что там больше ничего нет. Закрыл дверцу, вернулся к чемодану, сунув письмо в карман.
По пути в морг кардинал сказал Джону:
– У меня не хватило бы жестокости приказать тебе отправляться в Кэриен, но если ты хочешь этого сам... Анна...
– ...всего лишь один человек, а судьба миллионов зависит от меня, – закончил Кэрмоди. – Я знаю.
– Да, и еще одно. Полиция, – безучастно продолжал Кэрмоди. – Интересно, кто так ненавидел меня, что убил Анну. У нее не было врагов. Но если полиция задержит меня для допроса, я опоздаю на рейс.
– Предоставь это мне, – сказал Фэксинс.