Кэрмоди, придя в себя, улыбнулся:
– У тебя есть одна моя черта – прямота. Есть и другая – агрессивность. Хотя я не уверен, что это положительное качество.
Иесс улыбнулся и сел в кресло с другой стороны стола.
– У меня другой вопрос. Почему ты, мой отец, исповедуешь другую религию? Мне казалось, что ты должен быть ярым сторонником моей.
– Мне часто задают этот вопрос, – ответил Кэрмоди. – Но я знаю одно, что та вера, которую я выбрал, единственная для меня и другой не будет.
– Значит, ты считаешь мою мать фальшивым божеством?
– Совсем нет. Она – воплощение Создателя здесь, на Кэриене. Как обратная сторона одной медали. Так думаю я. Но моя церковь еще не дошла до этой мысли. И, я полагаю, не дойдет. Я пришел, чтобы отговорить тебя от одного действия. Я...
– Я знаю, зачем ты здесь. Твоя Церковь прислала тебя, чтобы ты добился того, чего хочет мой премьер. Но все мои политики – Алгулисты, а значит – враги.
– Следовательно, ты уже все решил.
– Еще в прошлом году. Алгулисты падут.
– Но что будет с детьми?
– Жизнь – борьба. Один ее выдерживает, другой – нет. Бунт дает, но никогда не берет обратно. Она считает: пусть происходит то, что происходит.
Кэрмоди сидел молча. Он понял, ему не переубедить Иесса.
– После окончания Ночи, когда мы все очистимся, – продолжал Иесс, – мы начнем интенсивное проникновение на другие планеты. Я намереваюсь сам посетить их.
– А это не опасно? Ведь тебя может убить какой-нибудь религиозный фанатик.
– Нет. Появится другой Иесс. Сейчас я пишу Книгу Света. Она будет скоро закончена. В ней изложены основные принципы нашей религии. Я изложу в ней будущее мира. И это будут не двусмысленные пророчества, подобные библейским, это будет четкое и ясное описание грядущего, которое понять сможет каждый. И когда книгу переведут на языки Галактики, распространят по всем мирам – это будет величайшая победа нашей религии. Никто не устоит перед ней.
Кэрмоди почувствовал, как волосы на его голове зашевелились от ужаса.
Иесс рывком поднялся и сказал: – Мы еще увидимся с тобой.
Кэрмоди тоже встал: – Я могу всем сказать о твоем решении?
– Пока не надо. – Иесс стремительно обошел стол, обнял Кэрмоди и поцеловал его.
– Не печалься, отец. Есть много такого, что ты не в состоянии понять, это надо принять, так, как ты принял чудеса Ночи.
– Я приму это с радостью. Но я не приемлю страдание и смерть, которые последуют за твоим решением.
– Они необходимы. Иди, и пусть Бунт будет с тобой.
– Бог с тобой, сын мой.
Тэнди ждал Джона внизу.
– Ну как? Что ты почувствовал?
– Потрясен. И встревожен.
– Ты закончил свою миссию. Почему бы тебе не отправиться домой?
– Не знаю почему, но я не могу. Что-то говорит мне, что мои дела еще не закончены здесь. Могу сказать тебе, что теория Иесса о всеобщем спасении мне очень не нравится. Является ли она истиной, божественной правдой? Единственной правдой?
Кэрмоди вернулся домой и лег в постель. Он спал долго и встал, когда день начал клониться к середине. Он спустился в пустой ресторан и заказал завтрак. После завтрака Кэрмоди вышел на улицу. Там было множество людей, стоящих у общественных телеэкранов в ожидании речи Иесса. Многие уже сняли маски. Кэрмоди вернулся в номер и попытался почитать книгу по истории Кэриена, но мысли его были где-то далеко. Он захлопнул книгу и включил телевизор.
Диктор читал вступительную речь. Время шло, а он все говорил и говорил. Прошло еще полчаса, и Кэрмоди понял, что произошло что-то неладное. Он попытался дозвониться до Тэнди, но номер был занят. Прошли еще полчаса, диктор говорил по-прежнему.
И вдруг диктор объявил:
– Люди Кэриена, ваш Бог!
Появился Иесс. Он улыбнулся и сказал:
– Народ мой! Я...
Экран погас. Кэрмоди выругался и выскочил на улицу. Он схватил за воротник служащего отеля: – Станция! Где телестанция?
– Три квартала к востоку, Отец, – ответил потрясенный бой.
Кэрмоди протолкался через толпу. Все что-то кричали. Одни были в панике, другие – в ярости.
Подбежав к станции, Кэрмоди увидел клубы дыма, вырывающиеся из окон. Огромная толпа мешала полицейским и врачам войти в здание. Кто-то схватил Кэрмоди за плечо. Он повернулся и увидел Тэнди.
– Что случилось?
– Должно быть, Лефтин подложил бомбу. Затем пришел Иесс и... Ты видел, что экран погас. Меня задержали по дороге к станции. Мой шофер ранен.
– Ты думаешь, он погиб?
– Не знаю. Что это?
Раздались крики. Толпа расступилась. Иесс, закопченный, окровавленный,но живой медленно шел сквозь толпу. Он махнул Тэнди.