На мирных переговорах.
– Да ты, никак, хочешь мира, дедуля, – произнесла она с подозрением. – Светлячок прав, говоришь? Ты с ума сошёл, в чём-то с ним соглашаться? Да этот блаженный спит и видит, чтобы мы похлопали Тёмных по плечу и позволили им делать что хочется!
Александр покачал головой.
– Я не хочу атаковать – пока. Нам нужны присмиревшие, растерянные и сомневающиеся Тёмные. А для этого нам нужна ты.
Таисса нахмурилась. Она пока не понимала, что предлагал её дед, но ей это заранее не нравилось.
– Мне снова побегать и повзрывать? – уточнила она. – Я могу, но Лютер наверняка быстро объяснит Тёмным, что к чему.
– Вот именно. Поэтому ты сделаешь то, что сделала бы настоящая Таисса Пирс. Станешь агентом больших перемен.
– Что?
– Ты обратишься к миру.
Очередное «Что?!» замерло у Таиссы на языке.
– Когда Таисса была нашей гостьей в первый раз, она так и сделала, – произнёс Александр. – «Никто из нас не один». Очень патетично и возвышенно.
Таисса заставила себя фыркнуть.
– И что, это помогло?
– Помогло, – кивнул Александр. – Люди вышли на улицы. Люди одобрили мораторий на внушение. Люди возмутились, когда этот мораторий не был продлён. К счастью, большинство по-прежнему предпочитает доверять Совету, а не соседу.
– Ну да, лучше проконопатить мозги соседу, чем устраивать всеобщую свободу воли, – серьёзно согласилась Таисса. – Отвратительные люди эти соседи. Пока внутри не подкрутишь, так и будут буянить по ночам.
– Совершенно верно. Но ты сообщишь им нечто другое.
– То есть совру?
– Таисса Пирс не врёт, – покачал головой Александр. – Моя внучка говорит искренне, с надрывом, от души, и даже когда её речь полна пафоса, она также полна откровенности. Настоящей, а не театральной. – Он окинул Таиссу скептическим взглядом. – Над этим нам предстоит поработать.
«Я могу вернуть тебе ощущение, что ты управляешь своей жизнью, и оно будет настоящим. Ты веришь мне?»
Дир верил в неё. А она верит в себя?
Таисса усмехнулась. И решительно поставила чашку на стол.
– Нет.
Александр поднял бровь.
– Нет, дедуля, – подтвердила Таисса. – Знаешь, речи Светлячка легли мне на сердце. Раз уж я могу стать агентом великих перемен, сделаю это сама. И послания миру буду начитывать без тебя – так, как мне в голову взбредёт. Не хочешь – не отправляй, сам будешь слушать.
Она кивнула на левую руку Александра, скрытую под столом.
– Вот только нейросканер-то отключи. Я не дура.
Александр несколько секунд не двигался.
А потом достал левую руку из-под стола, и Таисса чуть не ахнула, увидев следы ожогов на искалеченных пальцах.
– Как ты знаешь, в моей старой лаборатории случился небольшой пожар, – сухо сказал Александр. – Я… скажем так, участвовал в его тушении.
– Ясно, – только и сказала Таисса.
Александр помолчал, внимательно наблюдая за Таиссой.
– Я дам тебе попытку, – наконец сказал он. – Ты запишешь послание к миру сама. Но общий смысл должен быть таким, как я тебе скажу.
– Само собой, – устало сказала Таисса. – Не на Лютера же я работаю.
Несколько секунд Александр смотрел на неё. А потом провёл пальцем по своему линку, и тот потемнел. Индикаторы погасли. И нейросканер, если тот был активирован, – тоже.
– У тебя десять минут, чтобы подготовиться к своему первому выступлению. Импровизируй. Моя внучка импровизировала бы.
Да уж. Особенно когда обращалась ко всему миру через осколок Источника. Вот это была импровизация так импровизация.
Таисса кивнула на линк Александра.
– Ты не будешь за мной следить через нейросканер?
– Тебя это будет сковывать, – покачал головой Александр. – Работай.
– И о чём мне говорить?
Александр указал ей на узкое полукресло у окна. Не споря, Таисса подошла к окну и села.
– Альянс между Светлыми и Тёмными. Дружба. Мир. Вот о чём тебе надо говорить. Сделай так, чтобы в это поверили. Ты Таисса Пирс, гостья Светлых, ты на нашей стороне, и ты всем сердцем веришь: Светлые не монстры, и они протягивают всему человечеству руку, включая Тёмных и их анклав. Никто не хочет плохого.