У Таиссы отвисла челюсть.
– Что, убить его?
Эдгар фыркнул.
– Не будь дурой.
– Тогда что?
Короткая пауза.
– Александр как-то сказал мне, – проронил Эдгар, глядя на Таиссу, – что чем меньше он уважает чьё-то желание оставаться живым, тем меньше он ценит их жизнь. Елена ценила свою жизнь, и Александр это уважал. Но вот твоё желание жить, – он окинул Таиссу скептическим взглядом, – он уважает куда меньше. Заслужи это уважение – и, может быть, останешься в живых.
Таисса коротко кивнула.
– Я… попробую.
Эдгар подошёл к двери. Таисса спохватилась, что забыла бутылки, и подхватила их. Ей совершенно не хотелось употреблять крепкий алкоголь этой ночью, но, похоже, придётся.
– Если вспомнишь себя, – произнёс Эдгар, пристально глядя на неё, – я разрешаю ко мне приехать. И если нужна будет помощь – тоже.
Таисса погасила ухмылку. Эдгар говорил серьёзно.
– В одном кукольном домике живём, – кивнула она, помолчав. – Я запомню, Эдгар. Если найду дорогу в твой чулан – распахну дверь с ноги.
Эдгар открыл дверь.
– Прощай.
Когда дверь за ним закрылась, на миг Таиссе стало жаль, что Эдгару не удалось попрощаться с девушкой, которую он воспитывал. Какие бы преступления они оба ни совершили, они имели право на этот разговор.
Впрочем, самозванка сейчас хотя бы в безопасности. А вот она, Таисса…
Если Эдгар прав, то над её головой завис тяжеленный топор. А умирать нельзя, пока секрет противоядия не попал к Вернону.
Таисса тяжело вздохнула, прижимая к себе бутылки. Ей очень хотелось сесть и отдохнуть. Сделать небольшой перерыв и забыть обо всём.
Таисса взглянула на закатное небо. Что ж, так она и сделает.
*
Таисса сидела на берегу пруда, свесив ноги к воде. Чёрный лебедь задумчиво плыл к домику. Таисса залюбовалась изгибом его шеи среди отражений облаков.
Интересно, Александр когда-нибудь гулял вот так по берегу пруда? Почему-то Таиссе трудно было поверить, что её дед вообще мог жить обычной жизнью. Но люди есть люди. Жить, не испытывая любви и не стремясь к красоте, невозможно. В Александре было всё это. И память о Найт, и горе от потери, и тепло, и сопереживание.
Но, разумеется, убийце сына и внучки показывать это Александр не собирался.
Таисса вздохнула. Вот почему её дед стал её главным противником? Не вариант «ноль», не сошедший с ума глава корпорации, не беспощадный электронный разум и даже не Великий Тёмный. Александр.
Но Александр не хотел войны. Он не стремился бы, чтобы Таисса записывала примирительные послания, если не хотел использовать их по прямому назначению. Ведь правда? Или она видит лишь то, что хочет видеть?
Таисса вздохнула вновь. И тут на неё упала тень.
– Прохлаждаешься? – раздался язвительный голос Лары.
– Мечтаю о семейной жизни с кучей детишек, – развязно отозвалась Таисса. – А ты что здесь делаешь?
– Может, просто смотрю на лебедей, – неожиданно мирно отозвалась Лара. – Когда-то у меня под окнами был пруд с лебедями. Шумные птицы, но бестолковые.
Таисса вспомнила свой восемнадцатый день рождения и их с Диром ночной полёт к интернату, где Дир вырос. И чёрного и белого лебедей, плывущих бок о бок.
Интересно, она сильно изменилась с того дня? Дир сменил несколько личностей, побывав Светлым, Тёмным и став Светлым снова, но всё же сохранил костяк себя и свою суть. А она, Таисса?
– Что-то в этих птичках есть глубоко символичное, – зевнула Таисса. – Длинная шея, которую так и хочется свернуть. Как думаешь, меня в детстве заставляли топить котят, чтобы сменить мне ауру? Что-то мне подсказывает, что да.
– Могу принести тебе твоё личное дело, – невозмутимо произнесла Лара. Она всё ещё стояла, возвышаясь над Таиссой. Таисса передёрнула плечами. Ей было неуютно, и самозванке стало бы неуютно тоже.
– Не принесёшь ведь.
– Не принесу, – согласилась Лара. – Но я здесь по делу. Встань.
– С чего бы? – лениво возразила Таисса. – Мы ж не на миссии, так? Значит, я могу послать тебя ко всем чертям.
– Встань.
Таиссу словно подбросило. Она запоздало выругалась, оказавшись с Ларой лицом к лицу.