– Точно, – вздохнула Таисса. – Так что там с важными данными в моей голове? Ждёшь, пока я окончательно расслаблюсь? Приду в себя после страшной ночи, когда я очнулась с кусочками Таиссы, разбросанными по моей нежной… груди? – Она подчёркнуто провела пальцем между своими ключицами и по обнажённому животу. – Или Совет приказал выждать определённое количество… дней? Недель?
По глазам Дира она поняла, что, возможно, недалека от истины. Таисса ухмыльнулась.
– Дай угадаю. Тебе приказали сделать это в её день рождения. То есть мой. До именинного торта или после?
Лицо Дира не дрогнуло.
– А ты готова к внушению уже сейчас?
К внушению Таисса отнюдь не была готова. И последняя, вторая капсула «Амиго», спрятанная во рту крошечной, нераспознаваемой сканерами пломбой, была сокровищем, с которым Таиссе очень не хотелось расставаться. Ох, бедные её зубы…
– После внушения мне не будет плохо, – произнесла Таисса, глядя Диру в глаза. – Мне будет легко-легко, Светлячок. Потому что я с тобой больше не заговорю.
– Вообще?
Таисса невесело усмехнулась.
– Нет. Не вообще. Как сейчас. – Она обвела рукой комнату. – Уютно. По-домашнему. Наедине, на полу, с виски, с пазлом…
Она перевела взгляд на полусобранный пазл и мигнула: кусочки будто светились. Таисса моргнула ещё раз, и свечение пропало, но голова закружилась. Таисса потрясла головой.
– Ты тоже это видел?
– Что?
Стало быть, это действие стимулятора. Таисса пожала плечами.
– Ничего. – Таисса провела пальцами по щеке Дира. – Кстати, ты раздеваться собираешься, Светлячок? Я же тебя позвала ради голого торса и всего остального, а не ради невинных посиделок.
Она приподнялась, опершись локтем на край кровати и глядя на Дира в профиль.
– Или для чего ты сюда пришёл? Неужели только чтобы собрать пазл и потрепаться о кукольном домике?
– Или полюбоваться тобой, – негромко сказал Дир. – Например.
Таисса сдвинула брови.
– Что ж, вот она я. – Она вскочила и обернулась вокруг оси. – Любуйся! Мне не жалко.
Она покачнулась и словно бы случайно приземлилась Диру прямо на колени.
– Ой, – выдохнула Таисса Диру в губы. – Кажется, я села куда-то не туда. – Она подчёркнуто сдвинулась. – Или как раз туда?
Дир не сделал ни малейшего движения, чтобы её обнять. Момент неловкости было трудно пропустить, и Таисса, с вызовом расправив плечи, уставилась на Дира с любопытством и жалостью.
– Тяжело, наверное, соблюдать баланс, – с насмешкой сказала она. – Такая хрупкая и уникальная я, с которой надо носиться, как с золотым яйцом. И такая важная информация, которой, может, и нет в моей голове, но проверить-то всё равно надо. И… – Таисса отогнула край чёрного кружева на груди и в упор посмотрела на Дира, – такая знакомая внешность. Ты ведь до сих пор принимаешь меня за неё, правда?
Дир наклонился к ней – и вдруг Таисса, сама не поняв, как это случилось, оказалась в кольце его рук.
– Я запрещаю себе думать, что есть Таисса и есть ты. Вообще.
Таисса моргнула.
– То есть как?
– Я отношусь к тебе так, как относился бы к настоящей Таиссе, – пояснил Дир. – Просто я принял, что она – ты – теперь другая.
Таисса прищурилась, глядя на него.
– Ты даёшь мне козырь, – подумав, сказала она. – Если верить тебе, получается, что я по-настоящему тебе дорога.
– Ты и так это поняла бы.
Таисса покачала головой.
– Лучше я не была бы тебе дорога, но это была бы я, – сквозь зубы произнесла она. – Это унизительно! Ты меня унижаешь!
Она резко разняла руки Дира и вскочила.
– Может, я и подписывалась побыть куклой на замену для Совета, но не для тебя!
Но Дир покачал головой, спокойно глядя на неё.
– Ты – это ты, и нет никого другого. Я запрещаю себе надеяться, что Таисса Пирс, дочь Эйвена Пирса, ещё может существовать.
Он помолчал.
– Точнее, запрещал. Пока не отнёс твой инъектор в лабораторию, чтобы там запустили полный генный анализ.
Улыбка застыла у Таиссы на лице.
Инъектор с её кровью был в лаборатории. Дир его не выбросил.