Дир помолчал ещё.
– Я понял, что я не потеряю себя. Найт не потеряла этическую матрицу Таиссы Пирс, а я не потеряю того Дира никогда. И буду за него спокоен.
Стало быть, сфера на прощание всё-таки подарила Диру покой. Напомнила, что в нём есть нечто, что всегда подскажет, где находится настоящее милосердие. Даст силы поступить правильно. Сдержаться этой ночью, например.
Таисса почти сказала это вслух, но заставила себя сжать губы.
– А Тьенчик? – всё-таки вырвалось у неё. – Он смог бы стать идеальным Великим Светлым? Сдержанным, при галстуке и всё остальное?
Таисса сама не ожидала, что у неё так застучит сердце от этого простого вопроса. Неужели глубоко внутри она верила, что Тьену предназначено стать Великим и никакая свобода воли это не изменит?
И… ей хотелось знать, что её сын справится. Что сон о метеорах, падающих с неба, останется лишь пустым видением.
Но Дир покачал головой, и лицо его было замкнутым и печальным.
– Тьен уже натворил дел. Достаточных, чтобы не желать ему этой участи. Те, кто помнит альтернативную реальность, могут это подтвердить. Никто не может и не должен менять прошлое.
«Я должен был спасти тебя, – зазвучал у Таиссы в ушах голос Тьена из прошлого. – Всё остальное не имело значения».
– Н-да, – мрачно сказала Таисса. – И Совет хочет взять это чудо на ручки. Ну, удачи с этим.
Дир улыбнулся, окинув её взглядом, в котором была настоящая симпатия.
– Рад, что ты приходишь в себя.
Таисса пожала плечами.
– Светлячок, у тебя такой виноватый вид, словно это ты меня напоил и надругался, причём раза три, – зевнула она. – Лучше будь виноватым в том, что этого не случилось.
Их взгляды встретились.
– Хорошо, что этого не случилось, – очень серьёзно произнёс Дир. – Та Таисса, какой я знал её, научила меня ценить свободу, а укол нанораствора заставил меня ценить её вдвойне. Я бы хотел сохранить это наследие.
Таисса отвела взгляд, чтобы скрыть смущение. Проклятье, ещё немного, и её захлестнёт чувство вины за ложь. Дир не знал, не знал, не знал…
Она откинула голову, глядя на Дира из-под ресниц.
– Бьюсь об заклад, будь на моем месте настоящая Таисса Пирс, ты не остановился бы, – хрипловато сказала она. – Не смог бы остановиться.
– Я поступил бы так же, – последовал негромкий ответ. – Теперь есть одна девушка с её именем – ты. Кем бы ты ни была, я не буду относиться к тебе хуже. Я хочу тебе помочь, видя в тебе не Таиссу – тебя.
Их взгляды вновь пересеклись в лунном свете. Рука Дира скользнула в руку Таиссы, и, не сговариваясь, Дир и Таисса вдвоём опустились на пол, вновь ложась рука к руке. Луна почти ушла за край крыши, но звёзды светили ярко и ровно.
– Ладно, – произнесла Таисса. – С твоим сном мы разобрались. Что там дальше? Елена спросила тебя, как обойтись без войны, а ты её подвёл, так?
– Не подвёл, – спокойно отозвался Дир, глядя в небо. – Я дал ей ответ, который был невыполнимым.
Таисса быстро взглянула на него. Неужели Дир имел в виду то же, что и она? Выйти перед армиями без оружия? Погибнуть, но успеть призвать их остановиться?
Да нет, вряд ли сильнейший Светлый в мире был способен на такую наивность. Зачем погибать, когда можно спасти мир?
Таисса вспомнила метеоры, летящие на лес. Вот только иногда мир бывает невозможно спасти.
– Войны бы не было, если бы кто-то один сказал «нет», – внезапно раздался голос Дира. – Развёл их в стороны. Если была бы сила, способная остановить любые армии. Возможно, ей даже не нужно действовать. Достаточно её присутствия.
– То есть Великий, – утвердительным тоном сказала Таисса.
– Возможно.
Таисса повернула голову и недоверчиво посмотрела на Дира.
– Ты это сказал Елене? – уточнила она. – А не забыл добавить, что будет, если этот Великий начнёт устанавливать свои порядки? Что, если это будет Тёмный, а? Мой, – она изобразила кавычки в воздухе, – «предок»? Не обрадуетесь. Совет точно в восторг не придёт.
– Возможно. Но это был первый ответ, который пришёл мне в голову. И, как и просила Елена, я произнёс его вслух.
Они замолчали.
– Жалеешь? – спросила Таисса в воздух.