Напротив них под кроной сосны стояла проекция стройной девушки с волосами, отливающими красным в полутьме. Ещё недавно эта девушка была лучшей подругой Таиссы. Кем они были друг другу сейчас, Таисса не знала.
Таисса остановилась чуть поодаль, едва почувствовав давление Светлых аур.
– Я вижу, все в сборе, – раздался насмешливый голос Вернона. – Миролюбивый глава Совета, Ник Горски, Эдгар, честолюбивый претендент на это звание… и Алиса, разумеется.
На Александра Вернон даже не соизволил взглянуть.
– Привет, Алиса, – произнесла Таисса.
Девушка с распущенными волосами молча смотрела на неё.
На губах Таиссы задрожали слова: «Прости меня». Но она не могла произнести их вслух. Это было слишком несправедливо: она почти отдала себя Берну Тьеллю, потеряла Светлую ауру, рисковала жизнью, чтобы вернуть Тьена из ледяного хранилища, почти стала вечным Стражем сферы, лишь бы её сын не стал пленником…
А сейчас Алиса считала её виноватой во всех своих бедах.
– Как Тьен? – только и спросила Таисса.
Алиса покачала головой.
– Не хочу ни о чём говорить, – сказала она тихо. – Просто хочу, чтобы всё скорее закончилось.
– Если бы с ребёнком что-то случилось, мы бы узнали, Таисса-тревожность. – Вернон коснулся плеча Таиссы и остро взглянул на Алису. – Однако я предпочёл бы, чтобы мы были более открыты и дружелюбны друг с другом. Дипломатия, как ни крути.
Алиса вздохнула и опустила взгляд.
– Да. Конечно. Таисса, с Тьеном всё в порядке. Я не забыла, сколько ты для нас сделала, просто… мне трудно. Я даже не подозревала, что он на самом деле твой сын.
«И теперь, когда я это знаю, мне очень страшно», – добавили её глаза.
– Прости, что не сказала правду, – произнесла Таисса. – Мне тоже было трудно.
Алиса молча вытерла слёзы.
– Вам двоим не стоило прилетать, – тяжело сказал Ник Горски. – Особенно тебе, Таисса, и особенно после того, что случилось с Эйвеном. Ты не закончила восстановление…
– Дир тоже не закончил «восстановление», – возразила Таисса. – Разве он сейчас в постели? В санатории?
Короткая, почти мгновенная заминка.
– Нет, конечно.
Но почему Дир не здесь, когда речь идёт о его сыне? Неужели ему ничего не сказали? Таисса нахмурилась. Александр мог утаить от Дира поездку в Кобэ, но Ник? Когда речь шла о сыне Дира? Невозможно.
– Где Дир? – прямо спросила Таисса. – Когда мы с ним разговаривали прошлой ночью, он не упомянул о Кобэ.
Светлые переглянулись, явно изумлённые. На лице Ника появилось непонятное выражение. Что она такого сказала?
– Дира нет здесь, – произнёс Александр сухим голосом через голограмму. – Ты уверена, что ваш разговор тебе не приснился?
Вообще-то, она действительно заснула на подоконнике. Таисса потёрла лоб. Но разговор с Диром был реальным, она могла бы поклясться в этом. Вот только почему Светлые в этом сомневались?
Она обменялась взглядами с Верноном. Тот тоже хмурился, но лишь покачал головой. Что-то было не так, но Таисса не понимала что.
Впрочем, Дир, как и она сама, находился под действием нанораствора, и Вернон имел над ними обоими нешуточную власть. Возможно, Светлые хотели уберечь свою самую сильную фигуру.
Таисса открыла рот, чтобы спросить об этом, но вспомнила режущую боль в груди и замолчала. Разговоры о нанорастворе, особенно в присутствии Вернона, сделают её слабее. Одна неверная фраза и… Нет. Тьен важнее.
– Я свяжусь с Диром сама, – произнесла Таисса. – Сейчас я хотела бы поговорить о Тьене. Зачем вы здесь?
– Ты сама понимаешь зачем, Таисса, – голос Ника Горски был глубоким и низким, как всегда. – Мы здесь, чтобы убедить Алису отправиться под защиту Совета. Надеюсь, ты не будешь лгать своей подруге, что в Кобэ она в безопасности.
– Уж точно не теперь, когда известно, что её сын будет Великим, – подтвердил Эдгар. Он шагнул вперёд. – Алиса, ты работала на меня и знаешь, что мне можно доверять. Я лично обещаю тебе защиту, и моя жизнь тому порукой.