Она приготовила яичницу и взялась за первую же книгу, но читать не получалось. Слова Лары об испытаниях ракет бились в висках, и хуже всего было отсутствие информации. Может быть, уже началась война, а она, Таисса, не знает ничего!
Допив чай маленькими глотками, Таисса усилием воли подавила в себе панику, но ей всё равно было нехорошо. Миссия, ради которой её послали сюда, провалилась. Линк Александра никогда не побывает в центре управления, а Вернон и Найт не получат координаты военных баз Светлых. Часть Таиссы испытывала облегчение – в конце концов, в разговоре с Верноном Таисса ясно дала понять, что считает военное противостояние плохой идеей, даже если оно кончится несомненной победой Тёмных. Но понял ли Вернон, что именно предложила Таисса? И сможет ли осуществить этот план?
Дир появился лишь поздним вечером, когда Таисса уже засыпала в кресле над чаем с мармеладом, завернувшись в плед.
– Светлячок, – пробормотала она. – Припёрся?
– И уже улетаю обратно, – отозвался Дир.
Он подошёл к её креслу и сел на корточки перед ней.
– Я пришёл извиниться.
Таисса окончательно открыла глаза, щурясь в свете неяркой лампы.
– Извиниться? За то, что запер меня здесь?
– За то, что это надолго. По крайней мере, на неделю или две. – Дир вздохнул. – Я надеялся, что смогу побыть с тобой подольше, поговорить, узнать больше о твоём состоянии… но меня ждут в другом месте.
Он замолчал. Таисса понимающе кивнула.
– И ты, конечно же, не скажешь мне в каком. Словно мне интересно.
– Тебе будет интересно, – кивнул Дир, внимательно наблюдая за ней. – Ты же хочешь, чтобы Светлые были готовы к победе? Так вот, это происходит прямо сейчас.
Таисса моргнула, пытаясь скрыть резко нахлынувший испуг. «Происходит прямо сейчас» не могло означать ничего хорошего.
– Это как? – хрипло спросила она.
– Мы начали раздавать противоядие в массовом количестве, – мягко сказал Дир. – Светлые возрождаются. У тестовых групп всё великолепно, побочные эффекты отсутствуют, так что мы движемся дальше, и очень быстро. Совсем скоро Светлые всего мира снова будут с нами, Таисса. Всё вернётся на круги своя.
Наверное, настоящей самозванке стоило бы порадоваться. Увы, Таисса испытывала лишь тревогу.
– И что теперь? – спросила Таисса, цепко глядя на Дира. – Мы наконец отправимся драться по-настоящему? Меня возьмут на дело?
Дир покачал головой.
– Даже если бы и хотели – нет, и ты это знаешь. Ты Таисса Пирс, и ты не можешь сражаться против Тёмных.
– Но и ничего другого делать не могу, раз вы заперли меня здесь, – парировала Таисса. – Даже дедуля меня забыл. Вынашивает планы славной битвы? Или решил, что в следующий раз я так обращусь к миру, что все его хвалёные боевые Светлые побросают плазменные ружья, откажутся воевать и побегут за мороженым?
Дир задумчиво улыбнулся, глядя на неё.
– Ты так похожа на неё, что всякое может случиться. Твоя первая речь, во всяком случае, запомнится надолго.
Таисса вздохнула.
– Льстец. Хоть скажи, испытания-то нормально прошли? Попали ракетой Лютеру по макушке или как?
Дир едва заметно поморщился.
– Испытания прошли штатно.
Стало быть, жертв и разрушений не было. Пуск, падение и взрыв на голых скалах.
– И это всё, что ты мне скажешь? – требовательно спросила Таисса. – А что Тёмные? Молчат?
– Пока да. Но время, данное Вернону Лютеру на раздумье, кончается, и он об этом знает.
– И ему придётся встать на колени или остаться без головы, – прокомментировала Таисса небрежно. – Да, не позавидуешь парнишке. Даже стриптизёрши от него разбегутся.
– Я говорил с Ником о том, чтобы смягчить условия ультиматума, – произнёс Дир. – В конце концов, мы даже между собой не называем его предложением о перемирии, стало быть, все понимают, что условия несправедливы. Но проблема в том, что воспоминания о месяцах без противоядия слишком болезненны для всех нас. Боюсь, это сыграло свою роль, когда составлялись условия.
Он пристально смотрел на Таиссу.
– Поэтому твоя роль так важна. Если Вернон Лютер поймёт, что из-за нас потерял Таиссу навсегда, он окончательно откажется от любых компромиссов. Даже если наши условия смягчатся.