Таисса пожала плечами.
– Ну и ладно. Значит, разобьём их в пыль и построим в шеренги на обломках. Пусть шагают в новое доброе будущее. Те, кто выживет, разумеется.
Дир вздохнул.
– Таисса, всё будет не так.
– А как ещё? – натурально удивилась Таисса. – Хочешь сказать, мы не будем убивать Тёмных? Ты с Луны свалился? Я так точно буду, если дадут.
Дир покачал головой.
– Надеюсь, до этого не дойдёт. Я не хотел бы, чтобы ты оказалась там.
– Естественно, не окажусь, раз вы заперли меня здесь, – проворчала Таисса. – Что со мной вообще делать собираются? Хранить, как музейную вазу?
Дир долго смотрел на неё. А потом вдруг улыбнулся и встал.
– Пойдём. У меня для тебя кое-что есть.
Таисса пожала плечами, и, прижимая плед, сонно двинулась за Диром через гостиную. И через двойные двери, распахнувшиеся по щелчку линка.
Таисса присвистнула.
– Вот это кабинет так кабинет! – протянула она. – Чувствуется, что ты не водишь сюда девочек, Светлячок. Они бы тут просто не поместились бы.
Полки, заставленные книгами, рабочий стол с голографическими модулями, занимающий всё свободное пространство и заваленный бумагами… Таисса разглядела чертежи и схемы, сделанные точной рукой без электронного участия.
Её сердце забилось быстрее, когда она увидела пачку знакомых карандашных рисунков на подоконнике. Когда-то в Кобэ похожие рисунки-скетчи лежали на кровати Дира, когда она зашла к нему. Таисса со светлой аурой, когда они с Диром были так близки, когда они ещё не знали о Тьене…
Ещё до девятнадцатого дня её рождения. Как давно это было.
Таисса глубоко вздохнула, напоминая себе о роли. И перевела взгляд на противоположную стену, где пополам с бумажными картами висели фотографии. Она подняла брови, глядя на полуразрушенные домики из глинобитных кирпичей и ленту дороги, уходящую в пустыню. Короткая карта-схема справа была начерчена вручную.
– Да вы здесь все полные параноики, – хмыкнула Таисса, поднимая со стола один из чертежей. – Что вы такое важное ищете, что не доверяете линкам? Скоро будете запускать почтовых голубей, лишь бы злобный искусственный интеллект не вернулся и вас не подслушал.
И в этом Светлые будут совершенно правы, между прочим.
– Положи, пожалуйста.
Таисса вздохнула, послушно кладя чертёж на стол лицевой стороной вниз. И повернулась к Диру.
– Ну? Так что я здесь делаю? – Она скрестила руки на груди. – Или ты вспомнил, что должен мне за пропущенную интимную сцену? Уснули-то мы рука в руке и всё такое, но где поцелуи и новая порция сонных признаний в обслюнявленную подушку? Такими темпами тебя скоро даже из девственников-монахов исключат.
Вместо ответа Дир подошёл к секретеру, больше похожему на многоярусный сейф. И, набрав код, достал небольшой плоский футляр.
– Это тебе.
Таисса осторожно взяла футляр в руки. Защёлка нашлась тотчас же.
На сиреневой подушке лежал короткий кинжал.
Таисса подняла голову и в упор взглянула на Дира.
– Это нож для резки фруктов? – уточнила она. – Так на кухне соковыжималка есть, спасибо! Уж лучше бы открывашку для пива подарил.
– Думаю, после вчерашнего твоя тяга к пиву, если она и была, претерпит некоторые изменения, – спокойно возразил Дир, подходя к ней. – А открывашка здесь есть. Из сверхпрочного сплава, как и всё остальное. Это универсальный инструмент.
Дир нажал незаметный выступ, и Таисса в очередной раз открыла рот, увидев, как над кинжалом вспыхивает прозрачный виртуальный экран сиреневого цвета.
– Насколько я помню, здесь даже есть миниатюрный алмазный бур, – заметил Дир, и лезвие кинжала отошло в сторону, сменяясь матовой насадкой. – И хирургический скальпель, разумеется. Всё под рукой.
– Хм. – Таисса скептически оглядела инструмент. – Спорим, про маникюрные ножницы ты забыл?
– Резак по металлу там точно есть, как и встроенный микроскоп, – невозмутимо произнёс Дир. – Возможно, где-то затесалась и пилочка для ногтей.