«Совсем недавно я видела марш скорби», – беззвучно сказала Таисса.
Пауза была едва заметной, меньше секунды, но Таисса видела, что Найт была удивлена. Её электронная подруга не понимала, о чём собирается говорить Таисса.
Таисса, если честно, не знала до конца и сама. Просто… в ней зрело понимание, что, если она попробует достучаться до Александра, до Дира, до кого-то ещё – у неё ничего не получится. Она будет представлять не себя, а другого, будет думать о его желаниях, фантазировать, догадываться – и из её слов исчезнет искренность.
Нет. Ей нужно достать самое главное из глубины себя самой – и надеяться, что другие узнают в этом что-то своё.
– Совсем недавно я видела марш скорби. Погибла лишь одна женщина, но на улицу со свечами вышли сотни тысяч. Потому что это была женщина, которая завершила войну. Так, как умела.
Таисса сделала паузу.
– Елена, – тихо сказала она. – Глава Совета. Она не всегда поступала хорошо, она пытала моего отца… но она закончила войну, так или иначе. Мои родители всё-таки остались живы. Как и я. Тот марш скорби со свечами был не только трауром по Елене, он был трауром по спокойствию. Траур по тому, что железная дверь, за которой осталась прошлая война, больше не была заперта наглухо. И год спустя мы видим, что так и случилось. У Светлых появилась новая военная машина. У Тёмных – способ мгновенно её уничтожить. Это ружья, направленные друг на друга. Пальцы на кнопке пуска.
Таисса помолчала.
– Я не хочу выходить на марш скорби по вам. Я не хочу, чтобы кто-то из вас выходил на марш скорби по мне. Жизни важнее свечей и важнее символов. А жизнь – это ещё один день мира.
«Да, это лишь отсрочка», – одними губами сказала Таисса.
– Да, это лишь отсрочка. Пусть! Это спасённые жизни, и нет ничего важнее. Нет ничего важнее, чем на один лишь день забыть про кнопку пуска и нажать кнопку звонка. Быть гибким, а не непреклонным. Сказать «да» первым.
Лица Светлых были неподвижны. Что думает Дир? Ник? Александр?
Она завладела их вниманием, но ещё немного, и речь станет слишком долгой. Пора.
«Тёмные всегда считали, что мы имеем право на свободу воли. Светлые говорят, что это право на зло».
– Да, это право на зло, – произнесла Таисса-голограмма эхом. – Но не право на уничтожение. Тут будет стоять стена. Да, она неосязаема, как разметка на дороге, но миллионы машин останавливаются перед простой белой полосой. Мы тоже сможем.
Глубокий вздох.
– Мы врём друг другу, где только придётся. Но у нас нет задачи быть честными. Нет задачи не делать друг другу гадостей. Только отсрочить взаимное уничтожение.
В руке у Таиссы-голограммы появился круглый белый камушек, который передал ей Ник Горски. Ладони девушки приблизили камушек к невидимой камере, и все увидели простой рисунок на поверхности камня.
Очертания Земли в облаках. Облик живой планеты.
«Пожалуйста», – беззвучно сказала Таисса.
– Пожалуйста, – тихо сказала Таисса, стоящая с камнем в руках. – Кто первым скажет: «да»?
Таисса шевельнула пальцами в условном жесте. Всё.
Таисса на голограмме посмотрела в сторону и кивнула кому-то невидимому.
И исчезла.
Проектор был пуст.
– Да, – произнёс чей-то голос.
Таисса не сразу поняла, чей голос это был. И даже когда осознала, не сразу поверила.
Мгновение спустя голограмма Вернона появилась в проекторе.
– Да, – просто сказал он без малейших признаков иронии.
– Верни её, пожалуйста, – внезапно попросил Дир.
Все без слов поняли, кого он имел в виду.
– Я передам тебе запись, – после короткой паузы сказал Вернон. – И посмотрим, чем ещё мы можем обменяться. Возможно, стоит попробовать совместно создать хоть что-то. Хотя бы коробку спичек.
Ник Горски посмотрел на экран своего линка.
– Члены Совета увидели запись. Но, пока Таисса обращалась к нам, произошло ещё кое-что. Вернон, твоих рук дело?
Вернон с невинным видом поднял бровь.
– Да-да?
Александр и Дир пристально глядели в экраны своих линков
– Более тысячи видеообращений одновременно появились в сети, – произнёс Ник Горски своим низким голосом. – Судя по цитатам, куда более яркие и талантливые, чем то, которое мы только что выслушали. Благотворительные организации, активисты, экологические движения… И все выступают за мирное сотрудничество и созидание против разрушения. Кирилл Носов и его так называемое движение за свободу сознания, я вижу, тоже отметились.