А сейчас, кажется, Таисса всплывала на поверхность. Буря вызванных нанораствором чувств улеглась, и Таисса медленно осознавала себя заново. Вернон оставался центром её вселенной, это было понятно и правильно, но укол вернул Таиссе способность мыслить так же ясно, как и раньше.
И понимать, что с ней случилось.
– Таисса-исследовательница, – позвал Вернон негромко. – Как ты? Ответь мне.
Таисса послушно прислушалась к себе.
– Я хорошо себя чувствую, – произнесла она, подумав. – Естественно, я делаю всё, что скажешь ты, хотя ещё час назад было иначе…
– Добавилась рефлексия, – кивнул Вернон. Его лицо просветлело. – Уже хорошо. Влияние нейтрализатора. Глядишь, и вернём тебя в лоно свободной цивилизации. Ещё что-нибудь?
Таисса потёрла лоб. Она подчинялась желаниям Вернона, а ему, Таисса видела, это активно не нравилось. Но вести себя иначе Таисса просто не могла.
Нравилось ли это ей? На этот вопрос Таисса не могла ответить. Это был естественный порядок вещей. Желания Вернона были её желаниями.
Таисса помедлила, поворачивая палочки с лапшой. Но самое главное, Вернон хотел быть с ней, видеть её, и оба они прекрасно знали об этом желании. Таисса тоже хотела быть с ним. И это желание было с ней всегда, просто раньше оно… оно…
Таисса сосредоточилась, пытаясь поймать неуловимую разницу, но та ускользала. «Выбор», – мелькнуло в голове и тут же пропало. Несогласие? Свобода? Но что есть свобода? И что Таиссе свобода, если в этой свободе не будет Вернона? Свобода воли? Но что это такое – свобода воли? И существовала ли она для неё?
Существовала. Но Таисса никак не могла вспомнить, каково это – иметь свободную волю.
– Тяжело, – наконец призналась Таисса. – Мне трудно сравнивать. Как будто я была совсем другим человеком.
– Не без этого, – вздохнул Вернон. – Особенно в одной отдельно взятой джаку…
Он резко осёкся, едва не захлопнув ладонью рот. Таисса мгновенно вспомнила. Солнечное небо в иллюминаторах, вкус поцелуев, горячая кожа под ладонями…
– Ты хочешь продолжить? – спросила Таисса.
Вернон поперхнулся и закашлялся.
– А ты как думаешь, Таисса-осознанность?
Таисса подумала.
– Ну… да?
Вернон тяжело вздохнул.
– Хотел ещё час назад. И очень. Но теперь меня куда больше интересует, насколько нанораствор задурил тебе голову и что от этой головы вообще осталось.
Невысокий официант остановился у их столика с подносом, сноровисто расставил блюда с жареной свининой, овощами, лапшой и тофу, водрузил на подставку чугунный чайник и так же молча исчез.
Таисса положила себе лапши, кусочек свинины и накрыла всё это жареным яйцом. Вернон наполнил свою тарелку, и, подкинув палочками ломтик тофу, задумчиво посмотрел на Таиссу.
– Я не хочу отдавать тебя Александру, – негромко сказал Вернон. – Не хочу. Если он уже сейчас шарахнул тебя нанораствором по голове, то, когда ты окажешься у него в руках…
– Он уложит меня в силовой кокон и заставит родить запасного Великого? – мрачно пошутила Таисса. – И как бы не нашлось варианта похуже.
Вернон болезненно поморщился.
– Даже думать об этом не хочу, по правде говоря.
Некоторое время они ели в тишине. Вернон положил себе ещё жареных овощей и принялся за свинину. Таисса рассеянно поглощала еду, прихлёбывая вишнёвый чай.
– Мы попали в ловушку, расставленную Александром, – произнёс Вернон. – И освобождать нас никто не будет, кроме нас самих. Дир точно не будет, раз он до сих пор не очнулся. – Вернон поднял взгляд на Таиссу. – Что думаешь, Таисса-сокровище? Отправишься спасать своего Светлого? Разбудишь его поцелуем, как в сказке?
– Нет, конечно, – удивлённо отозвалась Таисса. – Как я могу поцеловать кого-то другого? Тебе же это не понравится.