Несколько секунд Вернон с непроницаемым выражением лица глядел на неё. А потом отставил тарелку в сторону и начал монотонно биться лбом об стол.
Таисса осторожно коснулась его плеча.
– С тобой всё в порядке?
– Лучше и быть не может, – отозвался Вернон, не прерывая своего занятия. – «Тебе же это не понравится». Очень яркая и своевременная мысль. Где, интересно, она была все эти годы?
Таисса моргнула.
– Я…
Не поднимая головы, Вернон выставил руку.
– Не продолжай, Пирс. Вот честное слово.
Он ударился лбом о стол ещё несколько раз, вздохнул и выпрямился. Тряхнул головой.
– Так, Таисса-соблазнительница. Личную жизнь отставляем в сторону, иначе мне нужно будет выйти и как следует прокричаться. А то и уехать в Новую Зеландию. Слышал, у них дефицит красавцев-Тёмных.
– Никогда не была в Новой Зеландии, – задумчиво сказала Таисса. – Может, и впрямь сбежим туда? Скроемся и вызовем Найт, чтобы она попробовала продлить тебе жизнь. Как тебе идея?
Вернон уставился на Таиссу так, словно видел её впервые в жизни. Бумажный фонарь за окном качнулся под ветром, освещая его лицо, и Таиссе вдруг показалось, что она сидит в тёплом зале одна, а Вернон, замёрзший и мокрый до нитки, стоит снаружи, прижавшись лбом к стеклу.
И она только что позвала его внутрь.
– Вызвать Найт? – повторил Вернон, пристально глядя на неё. – Ты же дала слово Светлым, Таисса-честность. Ты обещала, что полгода не будешь даже пытаться. Забыла?
– Если тебе нужна Найт, ничего больше не имеет значения, – мгновенно ответила Таисса. – Даже моё слово.
– То есть ты нарушишь его ради меня. Ты, дочь Эйвена Пирса, нарушишь своё слово и поставишь под удар своего сына? Серьёзно?
– Ради тебя? Разумеется.
Вернон долго молчал, глядя в окно.
– Найт, – наконец сказал он. – Когда ты сказала, что не будешь вызывать Найт, это было… странно. Словно дверь, захлопывающаяся перед носом. Я знаю, что за дверью ничего нет, только дурацкая надежда, но хочется распахнуть её всё равно.
Он быстро вскинул руку, едва Таисса открыла рот.
– Не вздумай, Таисса-покорность. Пожалуйста.
– Хорошо, – послушно сказала Таисса. Она помедлила. – Но… гм, Вернон, нам надо поговорить на равных.
Вернон поднял бровь.
– А мы сейчас что делаем?
Таисса невольно улыбнулась.
– Мы не разговариваем, – терпеливо сказала она. – Вместо этого ты сидишь, бьёшься головой об стол и паникуешь из-за того, что я готова раздеться на столе, стоит тебе слово сказать.
Выразительный взгляд Вернона был ей ответом. Очень выразительный взгляд.
Таисса прислушалась к себе. Нет, она действительно думала вполне ясно. Что было странно, раз нанораствор управлял ей полностью. Но ведь и Дир в подобном состоянии мог мыслить логически, осознавать свои действия и по-прежнему любить её, Таиссу.
– Вернон, – мягко сказала Таисса. – С моей точки зрения всё нормально. С твоей точки зрения со мной что-то сильно не так. Ты считаешь, что нанораствор меня изменил, подавил мою волю и вызвал… искажение мышления. Так, наверное, стоит это назвать?
– По меньшей мере, – согласился Вернон. – Хм, действительно похоже на разговор на равных.
– Но это не мешает нам работать вместе. Если ты не хочешь меня в постели, это твой выбор. Ты сдерживаешься, я знаю. Но мы хотим одного и того же, когда речь идёт о моём отце. Помнишь, ты сказал, что у тебя есть план? Я твоя безоговорочная союзница, так давай действовать вместе. Если отец жив, мы должны вызволить его немедленно. Тем более что времени у нас мало.
Вернон моргнул. Потом ещё раз.
– Насчёт постели… оставим этот выбор в сторону, пожалуй, – хрипло сказал он. – Но, если мы можем нормально разговаривать, чёрт подери, это куда важнее. Таисса-рациональность, ты только что вытащила меня из бездны отчаяния. Довольно неприятной, даже без карточного стола, не говоря уже о девочках.
Таисса мысленно представила себя в недвусмысленной ситуации с Верноном и другими раздетыми девушками. Внутреннего протеста эта картина у неё не вызывала, хотя что-то ей подсказывало, что раньше было иначе.
Она невольно улыбнулась.